— Сестрёнка, теперь всё будет хорошо! Не переживай и не бойся никого! — Снова раздался успокаивающе спокойный голос… брата?!
О, Боже! Неужели это не сон?! — Яркой вспышкой мелькнула неосмотрительно пропущенная цензурой измученного разума мысль. Сами собой мгновенно распахнулись глаза.
— Братишка!!! — Взвыла я, бросаясь на грудь удивлённому такой бурной реакцией, но явно довольному до чёртиков Варуку. — Это не сон! Не сон!!! — Безостановочно твердила я, размазывая по лицу струящиеся слёзы облегчения и счастья.
Каким-то чудом я расслышала сквозь собственные визги-причитания радостный полувсхлип-полувздох застывшего метре от нас эльфа.
— Сертик, милый! И ты здесь! Господи, спасибо тебе! — Путаясь в огромном пушистом одеяле и полах длиннющей белой, неведомо откуда взявшейся сорочки, я ломанулась к синеглазому принцу и повисла у него на шее, болтая босыми ногами и подвывая от счастья.
Боковое зрение уловило движение, и я метнулась к Шаксус-Джеру.
— Алька! Клыкастая моя радость! Дай я тебя поцелую! — Взвизгнула я, старательно лобызая клыки, нос, уши и все другие доступные мне места буквально светящейся от счастья придвинувшейся вплотную алой морды.
Пребывая в невменяемом состоянии, от хлещущего откуда только можно бешеного энтузиазма, я, наконец, отыскала взглядом тарухана. Он стоял чуть в стороне и тихо улыбался. В глазах наравне с радостью плескалась боль. Чего это он? Откуда безнадёжная тоска? А может… Да не может, а почти наверняка! Решил, что сакраментальное 'НИКОГДА' я проорала про него. Мнительный мой! Но я ему тут дурью маяться не позволю! И не долго думая, с разбегу запрыгнула ему на руки, отметив изумление, на мгновенье переполнившее его глаза, и поцеловала. Процесс несколько затянулся, так как мой любимый тарухан самозабвенно вцепился в меня, будто я с того света в неглиже вернулась, а он меня монахом лет десять прождал.
Кровь обернулась раскалённой лавой. В момент, когда я почти потеряла ощущение реальности, дверь в комнату распахнулась.
— Э-э-э… Что здесь происходит?! — Раздался незнакомый возмущенный голос.
— А разве не видно? — Всё еще не вполне отойдя от приступа сумасшедшего счастья, свалившегося на меня, отвечаю, я не оглядываясь. — Хартад меня целует. Или я его.
В общем, мы целуемся!
Глаза в глаза. В ошарашенном безумно-счастливом взгляде любимого светится ТАКОЕ…
Обхватив ладонями его лицо, почти не дышу, с невыносимо болезненным удовольствием лаская скулы большими пальцами. Хартад прижимает к себе так крепко, что ещё чуть-чуть и меня расплющит. Мой!
— Да ладно тебе, Дирнут. Не заводись. — Попытался урезонить неведомого, громко пыхтевшего Дирнута, чей-то смутно знакомый и немного удивлённый голос.
Любопытство победило, и я всё же обернулась. В дверях стояли двое. Оба высокие и очень даже интересные. Один — пепельный блондин с тёмно-карими, выразительными глазами без радужки, как и у Хартада. На этом фоне вертикальный зрачок смотрелся завораживающе странно. Волосы забраны в низкий хвост. Прямой нос, высокие скулы.
Фигура тоже не подкачала. Плечи широкие, бёдра и талия узкие, ноги прямые и длинные. Очень даже комильфо. Рядом с первым, пускающим из ноздрей пар, таруханом, ещё один постарше. Тёмные с проседью волосы коротко подстрижены. По-мужски привлекательное лицо неуловимо напоминает кареглазого, только на губах играет добродушно-весёлая улыбка.
Мдя… На Шайдаре, что не мужик — то красавец. Хартада, конечно, никто не переплюнет, хотя бы потому, что я его люблю, но с эстетической точки зрения классно.
Что-то невнятно царапает память. Внимательно всматриваюсь в черты старшего тарухана… Откуда же я тебя знаю? Внезапная догадка вырвала меня из рук Хартада и подтащила к знакомому незнакомцу.
— Вы — дедушка Хартада?
— Вы правы, Хранительница. Я действительно дед этого оболтуса. — Тихо засмеявшись, ответил он.
При этом бросил в сторону Хартада такой взгляд, что стало ясно, как он гордится и любит своего внука. Хоть у кого-то в семье всё хорошо!
— И ЭТО — ХРАНИТЕЛЬНИЦА НЕСУЩЕГО НАДЕЖДУ!!?
С трудом выдавил Дирнут, едва не окосев от изумления и негодования. Он глядел на меня расширившимися до состояния блюдец глазами.
— Наталья Сергеевна Алтуфьева. А Вас что-то не устраивает?! — Надменно-холодно бросила я, мгновенно вскипев от его тона.
Пока он, превратившись в соляной столб, пытался справиться с нервной икотой, преобразившийся дедушка, ловко подхватив под локоток, потащил меня к креслу, стоявшему у камина.
— Позвольте поблагодарить Вас за спасение моей жизни. Не думал, что это возможно.
— Я очень рада, что всё получилось. — Ответила я, садясь и понемногу успокаиваясь. — Кстати, зовите меня Ташей. Мне это будет очень приятно.
— Польщён оказанной честью! — Торжественно склонив голову, ответил тарухан.
— А как Вас зовут? — Спросила я, сообразив, что не знаю его имени.
— Зармид. Был бы счастлив, если бы Вы согласились перейти на 'ты'.
— С удовольствием!
