Вскоре после выхода статьи о том, что Михи сыграет роль в новом сериале от продюсера Чона, ей предложили принять участие в ток-шоу «Утреннее кафе». И вот, разодетая для съемок, женщина пробиралась сквозь снующих туда-сюда сотрудников телестудии.
– Михи, привет! – Кёнэ, которая приехала на студию раньше, узнала коллегу и легонько коснулась ее плеча, привлекая к себе внимание.
– Привет. Ты тоже сегодня участвуешь?
У нее пока не было менеджера, поэтому приходилось хвататься за каждое предложение о съемках, но если бы знала, что в этой программе ей придется сниматься вместе с Кёнэ, то не стала бы соглашаться…
Михи чувствовала себя неловко, зная, что ей досталась роль, которая была предназначена для Но Кёнэ.
– Говорят, ты возобновила свою актерскую карьеру. Поздравляю! У меня не было времени из-за съемок фильма, поэтому я отказалась от роли в сериале и порекомендовала продюсеру Чону тебя. Мы должны помогать друг другу, правда же?
Зная, что это неправда, Михи все равно продолжала молча слушать. Кёнэ и в молодости была очень высокомерной, а сейчас, будучи известной актрисой, наверняка злилась из-за того, что ей не досталась роль. Что ж, теперь время сиять пришло для Чо Михи! Женщина сдержала улыбку.
– Ну ладно. Удачи нам сегодня! – натянув широченную улыбку, сказала коллега и направилась в зал ожидания.
Михи нервно кусала губы, чувствуя подступающую тревогу, ведь эта дамочка была известна своей злопамятностью…
Интуиция ее не подвела. Во время съемок ничего не предвещало беды, но внезапно Кёнэ начала «атаку» с простых, казалось бы, невинных вопросов:
– Вы долго не появлялись на телевидении. Есть какая-то причина, почему решили возобновить карьеру?
– У меня маленький сын – нужно зарабатывать, чтобы обеспечить ему хорошую жизнь.
Михи показалось, что это хорошая возможность развеять все слухи о том, что Тонгу – сын Юми. Но в итоге ответ повлек за собой еще более каверзные вопросы.
– Ничего себе! Маленький? А сколько ему? – спросила одна из ведущих ток-шоу.
– Два года, – сразу же ответила актриса, как будто ждала подобного вопроса.
В студии раздались удивленные возгласы.
– В-вот это да! Два года… Почти как внук.
– Ха-ха-ха. Как видите, я хорошо забочусь о своем здоровье, – смущенно рассмеялась Михи.
В беседу снова вмешалась Кёнэ:
– Так вот почему о вашей дочери ходят такие слухи.
– Какие слухи? – тут же спросил ведущий.
– Помните, недавно был скандал? Говорили, что сын президента «Тэбок» – это компания, которая продает нижнее белье, – встречается с дочерью Михи.
Мужчина удивленно уставился на нее. Все прекрасно знали про этот скандал, но таких подробностей известно не было. Журналисты повсюду рыскали, чтобы выяснить хоть что-нибудь о загадочной сотруднице из статьи, но так ничего и не нашли.
– «Тэбок»? Вы говорите об их руководителе? Том самом, который попал в скандал с телеведущей?
– Ой, так вы не знали? – наигранно удивилась Кёнэ.
«Как она узнала?» – краснея, подумала Михи. Просто женщина не знала, что ее коллега дружила с ведущими, которые и начали распространять эти слухи.
Люди в студии зашептали:
– Это тот, который изменял Чу Хэри?
– Выходит, это Чха Чинук из «Тэбока»?
– Обалдеть!
Полные любопытства взгляды ведущих и участников шоу обратились к Михи. Тем временем Кёнэ чувствовала себя победительницей.
Чинук шел пошатываясь. В какой-то момент он остановился, опершись о стену. К нему тут же подбежал обеспокоенный секретарь.
– Вы в порядке?
Директор отодвинул протянутую руку Учжина, отказываясь от помощи.
– В порядке…
– Вы выглядите бледным. У вас снова проблемы со сном?
Но дело было не в бессоннице, а в том, что Чинук всю ночь не спал из-за поездки в Тэчжон. Думая о событиях вчерашней ночи, он устало прислонился к стене головой. Из головы не выходил их с Юми телефонный разговор.
Директор соврал.
Прошлой ночью он стоял возле общежития, где жила девушка, и смотрел на ее окно, в котором горел свет. Даже повесив трубку, мужчина остался там, будучи не в силах уйти. Его сердце трепетало от мысли, что Юми близко.
Рассматривая бледное лицо начальника, Учжин строго произнес:
– Директор, если вы будете продолжать в том же духе, то снова увидите мое заявление об увольнении.
– Еще раз я на это не куплюсь, – слабо улыбнувшись, Чинук похлопал секретаря по плечу и, выпрямившись, пошел дальше.
Глядя на опущенные плечи младшего Чха, тот тяжело вздохнул.
– Эти отношения уже второй раз направляют его на путь саморазрушения.
Схватившись за надежду, что Хэри сможет хоть чем-то помочь директору, Учжин не стал выпроваживать ведущую, которая принесла для Чинука обед.
– Прошу, убедите его съесть хоть что-нибудь!
