– Нет, Вы юная леди на нее не похожи, она совсем ребенок, а Вы способны разбить сердце не одному парижанину.
Шарлотта покраснела.
– Ну тебя, после чего встала за кресло мамы, как бы прячась.
– Прости, моя милая, в прошлый раз, когда я тебя видел, ты еще с куклами бегала, а сейчас выглядишь бесподобно!
Вошла Клэр и объявила, что стол накрыт. Томас пригласительным жестом позвал всех к столу. В столовой пахло горячими сливочными круассанами и свежесваренным кофе. Шарлотта сделала глубокий вдох через нос, и на ее лице появилась улыбка с наслаждением. После того, как все сели за стол, Мэри обратилась к Этьену:
– Почему ты без семьи приехал?
– Видите ли Виктор немного приболел, Катарина осталась с ним. Ничего серьезного, но в поездку его уже не возьмешь. Лучше расскажите, что у вас интересного? Мэри, ты готовишься к свадьбе насколько я знаю? Когда ожидать это событие?
– О, да, в октябре. Полагаю, к следующей нашей встрече уже встретимся другим составом семьи.
– Как ты мог променять Париж на Лион? – Спросила Шарлотта.
– Ой, ну все набросились, неугомонные, – прервала Элизабет – давайте позавтракаем, а потом все обсудим. Милый, ты к нам присоединишься в течении дня?
– Пожалуй, я весь день посвечу делам, встретимся за ужином, – с учтивой улыбкой ответил её супруг.
После завтрака, Томас, как и обещал уехал на деловую встречу, а Этьен сопроводил семью Картер в их посещение Лувра.
Стоя в квадратном дворе музея Лувр, прекрасная часть семейства Картер и Этьен не торопились войти. Они разглядывали все великолепие этой некогда неприступной крепости. С фасадов на них смотрели: правители, ученые, а также мифические герои, застывшие на века в камне. Множество искусно созданных элементов в виде причудливых листьев и цветов проросли на стенах по всему периметру трехэтажного здания.
– В какой зал сходим для начала? – Спросил Этьен.
– Может живопись Ренессанса, взглянем на Мону Лизу, пока ее снова не похитили, – предложила Элизабет.
– Может зал с греческой скульптурой? – Спросила Мэри.
– Мумии! – выкрикнула Шарлотта.
– Этьен, похоже выбор лучше сделать тебе, – сказала Элизабет, кладя руку на плечо Этьену.
– Тогда будем двигаться по направлению залов. Идем смотреть скульптуры.
Они вошли в зал, где обитали боги, и тут же разошлись к разным статуям. Мэри смотрела на Артемиду, которая возвращалась с охоты. Богиня вытаскивала правой рукой стрелу из колчана, висящего за спиной, а левой рукой держала за рога оленя, который был ей чуть выше колена. Ее восхитила красота статуи и искусная работа мастера: каждая складочка ее туники, эта детально воссозданная прическа с локонами – казалось, мгновение назад она была жива и вдруг окаменела. Шарлотта с любопытством разглядывала Венеру Милосскую – ту самую, без рук, мысленно представляя, как эта экспозиция могла бы выглядеть если ее восстановить. Уже выходя из одного из зала, все участники остановились около Ники Самофракийской. В этой полуразрушенной статуи было что-то притягательное: с одной стороны – очень женственная фигура без рельефа мышц в струящихся одеждах, с другой внутренняя мощь – крылья во взмахе, как будто говорили о решимости и бесстрашии. У статуи отсутствовали: голова, руки, имелись повреждения на левой ноге и крыльях. Но в ней жила магия, и это невозможно было не признать.
– Интересно, что у нее было в руках, и в каких обстоятельствах она находилась? Может как та женщина с картины о Французской революции9? – Рассуждала вслух Шарлотта.
– Возможно в одной руке был меч, а в другой щит, и она вела войско, – поддержал Этьен.
– Забавно, крылья хоть как-то сохранились, а голова нет, – подметила Мэри.
– Когда есть крылья, голова не нужна! – Пояснила Шарлотта. Мэри с пониманием покачала головой.
В Египетском зале Шарлотта взяла за руку Мэри и потянула к ближайшей мумии. Вместе сестры стали изучать информацию экспоната: возраст, а также приблизительный состав для мумификации.
– Интересно был хотя бы один случай, когда мумия буквально на миг ожила?
– Нет, это все глупости. Бывает, что впадают в кому или страдают каталепсией – это когда все органы, в том числе легкие работают, так медленно, что человека можно принять за мертвого. Ладно, были случаи, когда люди умирали на мгновенье, но потом оживали, но без внутренних органов это точно невозможно.
– Тогда почему они продолжали делать из трупов людей мумии, если это не работало?
– Шарри, почему ты клала выпавшие зубы под подушку для получения монет от зубной феи? Ведь ее не существует.
– Ну монеты-то появлялись, – улыбаясь сказала Шарлотта.
– Да, тут не поспоришь! – Поддержала с улыбкой Мэри.
Элизабет в каждом зале отмечала богатство убранства: золотые детали барельефов, множество статуй богов, взирающих сверху и лепнина – самая пафосная и многогранная, какую можно представить. Хотелось рассмотреть и запомнить каждую деталь этого восхитительного дворца.
После посещения Лувра, все решили идти гулять в сторону моста Искусств – Этьен и Мэри шли впереди, а Шарлотта и Элизабет, увлеченные беседой, немного отстали.
– Этьен, как ты думаешь, быть войне?
