– Мам, а можно я у тебя побуду? А то я только с Катькой приходил, а один еще ни разочка. И одёжку я не испачкаю! Ну, ма-ам!
– Так, некогда мне с тобой заниматься, сынок, – мать растерянно развела руками. – Видишь, у меня погрузка идет. Выбракованных кур в райцентр, на мясокомбинат отправляем. Да и сёстры тебя хватятся, переполошат всю деревню.
– Так меня же папка… – растерянно пробормотал мальчуган и на его глаза навернулись слёзы.
– Ладно, – смягчилась мамка и потрепала сына по вихрастой голове. – Встань в сторонку и не мешай, а лучше иди и посмотри цыплят. Вчера только вылупились, – она кивнула Ваньке и углубилась в хозяйственные заботы.
Ванька, получив относительную свободу, побродил по курятнику, с опаской косясь на вальяжных, здоровенных петухов, которые в свою очередь презрительно взирали на робкого мальчугана, и подошёл к вольеру с новорожденными цыплятами.
– Ух, ты! – невольно воскликнул он, восторженно рассматривая копошащиеся жёлтые комочки. – Какие хорошие!
Он непроизвольно распахнул дверь обширного загона, а затем вошёл в вольер и, опустившись на корточки, взял теплый и бархатистый комочек в руки. Тот, вытаращив чёрные глазёнки, раскрыл крохотный клювик и призывно запищал, подавая ведомый только им, цыплятам, условный, цыплячий знак.
– Ты, наверное, есть хочешь? – Ванька, не выпуская цыпленка из рук, поднялся и, сняв с объемистую плошку с каким-то варевом, снова опустился на усыпанный опилками пол.
В тот же миг, его буквально захлестнула желтая лавина. Деловито и воинственно попискивающие птенцы лезли в посудину, где, набив клювы кашей, нахально и безбоязненно цепляясь острыми коготками, помогая себе куцыми подобиями крылышек, лезли на плечи и на голову, оставляя в новой, только что одетой рубахе крохотные дырочки.
– Ма-ма! – заливаясь звонким смехом, кричал счастливый Ванька, отдирая от головы, вцепившегося в волосы птенца. – Смотри, цыплятки думают, что я их мама-курица!
– Сынок! – послышался тревожный голос, и в вольер влетела обеспокоенная мамка. – Батюшки! Да что с тобой эти маленькие жёлтые чертенята наделали! Кышь! Кышь отсюда! – она, смеясь, отогнала цыплят в дальний угол и помогла Ваньке подняться. – Посмотри, на кого ты похож! – укоризненно выговаривала мама, отряхивая Ванькину одежду и выбирая из волос опилки с кашей. – Пошли, умою тебя! – она потащила сына к бочке с водой. – А то по деревне идти, срамотища!
– Вот ты где! – услышал Ванька оклик, не предвещавший ничего хорошего и, подняв голову, увидел запыхавшуюся старшую сестру, стоявшую в распахнутых воротах. – А мы с ног сбились, ищем его по всей деревне!
– Да, по всей деревне! – вторила ей сзади подоспевшая Машка. – А Верка на конюшню побежала! Дурак! Чуть с ума не сошли!
– Эх, бабы, бабы! – подражая отцу, басовито крякнул Ванюшка, успевший с помощью мамы привести себя в относительный порядок. – Только орать и можете! Пошли домой.
В глазах Катерины заплясали весёлые огоньки и она совершенно неожиданно прыснула в кулачок, за ней хихикнула Верка и устало рассмеялась мать. Ванька удивленно оглянулся и, увидев родные и добрые лица, сам весело и непринуждённо расхохотался.
– Совсем большие стали! – счастливо улыбаясь, вздохнула мать, глядя вслед удалявшимся детям. – Не успеешь оглянуться, как выпорхнут птенцы из родительского гнезда и разлетятся в разные стороны.
Таким вот необычным способом, а, скорее, по воле непредвиденного случая, Ванюшка получил полную и неограниченную свободу.
На следующий день парнишка снова пришёл на птичник.
– Вот, Валентина, какой помощник у тебя подрастает! – шутливо подначивали товарки, с улыбкой глядя, как Ванька, пыхтя от усердия, таскает сухие опилки на подсыпку птенцам.
А потом парнишка стоял рядом с матерью и заворожено смотрел, как она быстро и ловко сортирует цыплят. Одних в один загончик, а других – в другой.
– Мам, а зачем ты их разделяешь?
– А вот смотри, – мать аккуратно взяла птенчика за лапки и перевернула вниз головой. – Видишь, головку подтягивает, прячется? Значит курочка. А петушок, тот наоборот, шейку вытягивает. Значит его отдельно. Понял?
– А чо тут не понять-то? – уверенно заявил Ванька. – Курица – это девчонка, а девчонки – они всегда стесняются! А петушок – мальчик и головой крутит, выискивает, с кем бы подраться!
– Ну, как-то так, – с улыбкой согласилась мать и, поправив сбившийся платок, продолжила свою работу.
– Мам, а можно я к тебе каждый день приходить буду? – Ванюшка подергал мать за подол халата.
– А отчего же нельзя, – ответила Валентина, не отрываясь от работы. – Приходи, коль охота есть.
– Вот вырасту, выучусь в школе и стану куриным доктором! – мечтательно заявил Ванька. – Нет, лучше цыплячьим. Они вон какие маленькие!
– Так нет куриных докторов! – засмеялась мать. – Есть ветеринары, которые лечат всю домашнюю живность.
– Ну, велетинаром, – неуверенно произнёс парнишка неслыханное им доселе слово и недоверчиво покосился на мать. – Всё одно скотину буду лечить!
– Будешь, будешь! – улыбалась Валентина, моя руки в бочке. – Беги, давай, домой! Там уже сёстры тебя обедать ждут.
