А случилось это событие в небольшой деревушке с простым и исконно русским названием Петровка двенадцатого января тысяча девятьсот тридцатого года.
Забот и хлопот сразу прибавилось. Так оно и понятно – три девчонки, да теперь ещё и парень, радость и гордость счастливых родителей. Матвей, отец немногочисленного по деревенским меркам семейства, трудился в колхозе агрономом и пропадал на полях, а мать, Валентину, совсем недавно назначили заведовать колхозным птичником, который поглощал всё свободное время. Лишь глубокой ночью, на цыпочках, держа перед собой керосиновую лампу, Валентина заходила в закуток, где спали её девочки и, подойдя к люльке сына, заботливо и нежно поправляла сбившееся на сторону лоскутное одеяло. Да ранним утром, наспех попив чайку, она заскакивала в спаленку, пахнувшую неповторимым запахом младенческого тела, чтобы чмокнуть последышка в пухлую, тёплую щёчку.
Поэтому все заботы по дому и взращиванию младшего братика свалились на десятилетнюю Катерину. А были еще две сестрички – средняя Марья, вредная и белобрысая девчушка семи лет и совсем маленькая Верка, которой едва исполнилось четыре годика.
А время продолжало свой неумолимый и безжалостный отсчет. Прошел год, затем миновал второй, третий… Прошло пять лет. Подрастали сестры, а вместе с ними незаметно рос и маленький Ванюшка, крепкие ножки которого уже по достижению года бойко и уверенно топали по дому. Дружное семейство Петровых приобрело ласковую и покладистую корову ведёрницу Зорьку, уход за которой лёг на плечи уже подросшей Маши, а присмотр за вездесущими и любопытными курицами был поручен младшей Верке.. А Ванюшка? За ним, за домом, да и за всем хозяйством строго и неусыпно следила старшая и строгая сестра Катерина, которую хулиганистый Ванька совсем не боялся… Даже хворостины, с которой она разыскивала братика! А Катьку? Он любил и обожал сестру естественной и взаимной любовью, на которую было способно его маленькое сердечко.
– Ванька! Ванюшка, озорник ты этакий! – нарочито строго кричала Катерина и, для пущей острастки взяв хворостину (она всегда так делала), отправлялась на поиски младшего брата, хотя прекрасно знала, где прячется её любимый братик. – Вот, я тебе задам! – она бродила по двору, постепенно приближаясь к забору, туда, где в зарослях лопуха всегда прятался Ванька. – Пойдём, я тебе каши сварила! Манной! И масла положила много, как ты любишь! – сестра подходила всё ближе, а когда лист лопуха отодвигался перед самым Ванькиным лицом, мальчуган вскакивал и с торжествующим визгом, заливаясь весёлым смехом, бежал к воротам.
– Ах ты, озорник! – Катерина по обыкновению перехватывала его перед самой калиткой и, бережно прижимая к себе худенькое тело младшего брата, несла домой.
– Вот поеду в райцентр и куплю тебе на рынке пять самых больших петушков на палочке, – приговаривала она, умывая его мордашку из медного рукомойника. – Если не будешь баловать! – Катерина вытирала Ванькино, уже с утра чумазое личико и усаживала брата за стол.
– Врешь ты, Катька! – уверенно заявлял карапуз, подтягивая ближе к себе тарелку с кашей. – Ты всегда говоришь, что привезёшь пять штук, а даешь по одному!
– Зато он вона какой большой, петушок-то! – улыбаясь, старшая сестра клала в чашку брату кусок масла. – Ешь, балаболка!
Дождаться с работы усталого, пахнувшего пылью и степным ковылем отца, было для маленького Ванюшки большой редкостью, а если это и случалось…
Отец сажал полусонного сынишку к себе на колени и, закуривая папиросу, тихим и приятным голосом рассказывал Ваньке про красоты окружающего мира, про невиданные страны и глубокие моря, заселёнными неведомыми обитателями.
– Много чудес на свете, сынок! – тихонько покачивая сына, говорил он. – Но самое главное чудо – это семья, в которой ты живёшь, твой дом, Родина, где похоронены твои деды и наша мама, женщина, которая дала жизнь тебе и твоим сестрам. А потом – наша корова Зорька, кошка Мурёха и бессловесные курицы, которые никогда и никому не сделали ничего плохого, а потому тоже считаются слабыми и зависят от нас. А мы с тобой самые главные! Мы – мужики! И мы защитники всего этого!
Конечно же, маленький Ванюшка многого не понимал из отцовских мудрёных высказываний, но как приятно было засыпать под убаюкиввший и монотонный отцовский голос. Но одно он уяснил с самого раннего детства – надо всегда и везде говорить только правду и всегда защищать слабого!
