– Прости, что задержался. На то были причины, позже расскажу, – также тихо ответил Сергей.
Увидев коробку с тортом, Мария Константиновна пришла в восторг.
– Ника, ставь скорее чайник, это же моя любимая «Прага»! Как вы угадали, друг мой? Мне много нельзя, но маленький кусочек… – и она протянула обе руки навстречу Антонову. Он подошел и, наклонившись, обнял ее так сердечно, что Вероника опешила. «Откуда такая нежность? Он же следователь, как-то построже себя держать надо», – подумала она.
Ей так хотелось тут же выложить Сергею все свои находки, но пришлось идти на кухню. Пока она носила чашки, блюдца, ложечки и прочие чайные атрибуты, пока резала торт на равные кусочки, Антонов о чем-то тихо беседовал с Марией Константиновной. Его приход явно поднял ей настроение.
– Вот, Ника, смотри какой хороший мальчик. Да еще из милиции. Среди твоих эмэнэсов такого не найдешь.
– Ну, вы-то Илью Аркадьевича не в следственных органах встретили, – парировала Вероника, расставляя чашки и злясь на бестактность старушки.
– А вот и не угадала, – сказала Мария Константиновна. – Как раз мы с Илюшей познакомились на Лубянке.
– Вот как? А поподробнее можно? – Антонов продолжал сидеть возле Марии Константиновны, держа ее за руку.
– Нет, нет, сначала чай с тортом! – шутливо запротестовала она.
Вероника поставила на поднос угощение и пристроила его на кровати, они с Антоновым сели за стол. Некоторое время все молча поглощали торт, запивая чаем.
– Вкусно как! Спасибо, Сереженька. Я уж и не помню, когда последний раз торт ела. Врач запретил из-за поджелудочной, а Лиза строго придерживается всех инструкций.
– Ой, я, кажется, вам навредил, – занервничал Антонов. – Плохо не станет?
– Не станет, – махнула рукой старушка. – От одного кусочка-то…
– И все-таки, как вы познакомились с Ильей Аркадьевичем? – не выдержала Вероника.
– Ах, да. Интересная ситуация была. Это еще было правительство Брежнева, «время застоя», как вы теперь называете. Я точно помню дату нашего знакомства. Это было 19 мая, а год 78-й. Пятница, сокращенный день. Наша группа сидит в канцелярии, ждем отмашки начальства. И вдруг – приказ самого Андропова – всем оставаться на местах.
– Юрий Андропов? Он же КГБ возглавлял в то время? – уточнил Антонов.
– Именно, – кивнула Мария Константиновна.
– Так вы были этой… радисткой Кэт? – от потрясения Вероника перешла на шепот. – А Лиза говорила, что вы закончили МГУ по специальности «экономическая география».
– Это правда. А взяли меня на эту работу, потому что прекрасно владела португальским. Я прослушивала политических деятелей Анголы.
– Зачем?! – Вероника не могла прийти в себя от услышанного. Обаятельная, ласковая, доверчивая Мария Константиновна – агент КГБ. Тут есть отчего «крыше съехать».
– Девочка моя, ты ведь тех времен не знаешь, вы все уже «дети перестройки». А мы совсем в другой системе выросли. Долго рассказывать. Скажу только, что официально механизм прослушивания был введен в 1979-м. А неофициально… Нас, девушек-операторов, только в Москве в те годы работало почти девять сотен, – в голосе Марии Константиновны чувствовалась гордость.
– Прослушки стояли везде, в том числе и в посольствах, – продолжала она. – Мы записывали на магнитофонную ленту диппереговоры и потом стенографировали. Это очень непростая работа. Я должна была уметь распознавать десятки разных голосов.
– Ну, то, что вас взяли на такую работу, как раз и говорит о незаурядных способностях, – сказал Антонов.
«Да уж, незаурядные способности… теперь понятно, откуда у них такое взаимопонимание, как ни крути, оба из одной конторы», – почему-то раздраженно подумала Вероника.
– И все-таки, вернемся к вашей встрече с Ильей Аркадьевичем, – напомнил Сергей.
– Да, значит, пятница, мы уже домой собрались, и вдруг оставляют для какого-то срочного задания. В спецгруппе нас трое. Расспрашивать не положено, сидим, ждем дальнейших распоряжений. И вдруг мой начальник, Иван Ильич, красивый такой мужик, на Буденного похож, еще за мной приударял немного, но мне хоть и было в ту пору тридцать с хвостиком, а в старые девы еще не записалась, цену себе знала, – опять отвлеклась Мария Константиновна.
Вероника от досады закатила глаза к потолку. Антонов заметил это и подал ей знак, чтобы она не вздумала перебить старушку.
– Ну, так вот, – продолжала Мария Константиновна, – Иван Ильич говорит мне:
– Марго, – он так меня в шутку называл, а все остальные по имени-отчеству, – иди в комнату и готовься к работе.
Я очень удивилась, потому что в канцелярии не было специального оборудования. Но ничего не сказала, не положено было вопросы задавать. Иван Ильич сам отвел меня в маленькую комнату, похожую на шкаф. Там ничего не было, только стул. Связь через слуховые отверстия с кабинетом, в котором, как я поняла, будет важная встреча. Федя Капралов, третий член нашей группы, принес мне все необходимое для стенографии. Сижу, жду. Минут пятнадцать прошло – слышу голоса, ну и «дальше уже дело техники», как любил говорить мой Илюша.
Мария Константиновна замолчала.
