– Так кто же там был? И что за встреча? И почему так срочно и так важно? – не выдержала и засыпала вопросами Вероника. Антонов посмотрел на нее укоризненно, но ничего не сказал. Мария Константиновна откинулась на подушку и прикрыла глаза.
– Вы устали, надо передохнуть, – сказал Сергей.
– Нет – нет, просто в горле пересохло. Ника, деточка, принеси водички.
Вероника сбегала на кухню и вернулась со стаканом воды. Мария Константиновна сделал несколько глотков и снова заговорила:
– Там были генерал-полковник Валерий Сергеевич, первый зам Андропова по инженерно-технической службе, его голос я знала. И ученый Вороновский. Его голос я слышала впервые. Речь шла о прерванных испытаниях «Лунохода-3». Первый луноход к тому времени уже наделал шуму на весь мир. Второй успешно стартовал в 73-м, но его погубил кратер. Там что-то с тепловым режимом произошло, мне потом Илюша объяснял, но я все равно не поняла толком. А тогда все только и говорили об этом. Даже помню, как ТАСС передало о завершении работы «Лунохода–2». Мы это восприняли как некролог.
– Но официально руководителем проекта был Королев, почему же на разговор вызвали Вороновского? – подал голос Антонов.
– Сергею Павловичу принадлежала идея создания самохода. Но потом там начались какие-то интриги, какие-то «бодания» между учеными, да и на шее Королева было и так много космических проектов. Он с удовольствием сбросил это ярмо на Тихонравова. Ну, не впрямую, конечно. Это ж было задание ЦК, поэтому создали рабочую группу, в нее вошли лучшие специалисты, среди которых был и мой Илюша. Он занимался основными расчетами передвижения. Но это я позже узнала.
А тогда речь шла о провале проекта. Валерий Сергеевич очень резко говорил с Вороновским, на повышенных тонах. Требовал объяснить, почему после всех испытаний «Луноход-3» так и остался на земле. Запуск был запланирован на 77-й год, все сроки прошли.
– А что Вороновский?
– Я точно не помню. Он говорил, что нет свободного носителя, что ли, нет ракеты, чтобы вывеси его на орбиту, и что тема потеряла актуальность… В общем, там специальные термины были, я только стенограмму сделала, а сама мало что поняла. Они минут десять говорили, не больше.
– А что было дальше? Вы же не имели права общаться с теми, кто был в кабинете?
– Конечно, Сереженька! Да и кто я такая? Мое дело было зафиксировать и передать своему непосредственному начальнику. Я так и сделала. И меня, наконец, отпустили домой. Бегу по этим длиннющим коридорам, и уже почти у выхода слышу за спиной голос, который только что стенографировала. Но я не оборачиваюсь, не положено. Так он сам меня окликнул. Девушка, вы, говорит, шарфик потеряли. Я оглянулась и как током пробило. Я только в фильмах таких красавцев видела. Высокий лоб, темные волосы с проседью – ему уже тогда за сорок было – а глаза синие-синие… В общем, вышли мы вместе, его ждала наша машина, но он отказался, пошел меня провожать. А у меня сердце от счастья просто грохочет, молчу, чтобы не сказать какую-нибудь глупость… Я-то знаю, что это большой ученый, да еще и с космосом связан. Потом уже, спустя время, выяснилось, что Илюша думал, будто меня тоже на допрос вызывали. Хотел поддержать, типа «друзья по несчастью»…
– И все-таки не пойму, зачем понадобилось стенографировать этот разговор. Это же не какие-то дипломатические интриги, свои разборки, – недоумевала Вероника.
– Ничего странного, – сказал Антонов. – Уже готовилась реорганизация КГБ, компромат собирался на всех.
– И на Вороновского?
– Нет, он и так был у них «под колпаком» по роду своей деятельности. Тут свои рыли под своих. Держу пари – через месяц этого зама уже никто и не вспомнил.
– Почему ты так решил?
– Предполагаю. Но мы это проверим. Тем более вполне вероятно, что Валерий Сергеевич может нам помочь в расследовании.
– Ничего не понимаю, он-то при чем?
– Вероника, может, пойдем на кухню, смотри, Мария Константиновна совсем устала.
Действительно, старушка сильно побледнела, она лежала молча и как-то отрешенно смотрела в потолок. Вероника прощупала пульс.
– Кажется, подскочило давление. Неси скорее воду, а я достану каптоприл, – скомандовала она.
Антонов бросился на кухню. Вероника, прежде чем дать таблетку, решила померять давление.
– Вызывай «скорую», – сказала она появившемуся в дверях Сергею. – Верхнее под 220, нижнее 110.
– Мария Константиновна, вам плохо? – Антонов наклонился над старушкой, но она его не слышала.
– Она тебя не узнает, – Вероника схватила сотовый, но Антонов уже набирал номер на своем.
– Старший следователь по особо важным делам майор Антонов. «Скорую» на Ворошиловский проспект, 1, въезд со стороны Академгородка. Срочно. Думаю, гипертонический криз. Год рождения? – он посмотрел на Веронику.
– Кажется, 44-й, – сказала она.
– Год рождения 1944. Несколько лет назад перенесла инсульт. Паралич ног, но сознание было сохранно. Может, достаточно вопросов? Через пять минут здесь должна быть бригада!
