Ключник решительно замотал головой и отвернулся. Он хорошо помнил приключение, за которое они с Драмиургом лишились права посещать другие Галактики.
Хорошо хоть Архитектор ограничил запрет тремя тысячелетиями, но все равно неприятно.
Тогда они тоже играли в шахматы. И Драмиург выигрывал раз за разом, от чего становился все веселее. Хазог, наоборот, мрачнел и хотел поскорее прекратить этот разгром всухую.
– Всё, хватит, – сказал он после десятой партии. – Ты еще в Сакральной Академии поднаторел. Всегда в лучших учениках был. На выпускном играл с самим Архитектором.
– А ты завидовал, что ли?
– Да нет, я гордился. Ты же мой друг.
– Ну, Архитектора я не смог бы обыграть и сейчас, не то, что тогда.
– Архитектора никто не может обыграть, – вздохнул Ключник. – На то он и Высший Разум. Ладно, давай лучше полетаем по Галактикам, проведаем местных жителей.
– Хазя, ну когда ты поймешь, что это развлечение для звезданутых!
– Ну, ради меня. Скучно же…
– Ладно. Только в черную дыру не суйся, как в прошлый раз. Я потом эти астероиды из шерсти век выковыривал, – вздохнул Драмиург обреченно и позвал шивок для составления плана экспедиции.
– Так ты согласен? – не мог поверить Хазог. – Вот это да! Стремно будет, обещаю!
До Ориона они действительно не дотянули. По ходу у Ключника совсем снесло крышу, он мотался, как ни в себе, со звезды на звезду и раздавал хохломадам свои визитки.
– Хазя, брось, они же аморфные, как медузы, – пытался урезонить друга Демиург, но Ключник его не слышал.
Наконец одна из хохломушек клюнула на чужеземных демонов и пригласила в свой Пульсар.
Ключник был в восторге. Он нахватал репейников с малых планет, утверждая, что это букет, без которого идти к даме нельзя.
– Это не букет и это не дама, а энергетически активный элемент, – ворчал Драмиург, но друга не бросал.
Они прибыли к Пульсару точно в назначенное время. Хохломада встретила их сама, что говорило о ее невысоком положении в созвездии.
– Ой, мимишки какие! Как я рада вам, как рада, – щебетала она, пока демоны влетали в округлую поверхность. Они находились внутри большого прозрачного пузыря. Состояние невесомости позволяло осматривать все вокруг с разных положений.
Хозяйка предложила шлепки с присосками, и они устроились на бархатной кушетке, привинченной к подобию пола. Эта панельная доска находилась в одной трети от дна шара, и поэтому создавалось впечатление, что они по-прежнему балансируют в воздухе.
– Какой эфир будете? Сиреневый, белый, голубой, есть даже местный…
– А местный – это как? – поинтересовался Драмиург.
– Это с примесью астероидных элементов, говорят – из черной дыры, но я слабо верю. Поэтому советую сиреневый. Высшего качества, проверено на себе, – все больше разбухала от гостеприимства хохломада.
– Давай сиреневый, – сказал Драмиург и посмотрел на Ключника.
Хазог не отрывал взгляда от хозяйки и, кажется, плохо понимал, о чем шла речь.
– А вы что будете? – спросила его хохломада, немного смутясь от такого откровенного внимания.
– Мне ничего не надо, только бы видеть вас, – сказал Ключник голосом, позаимствованным у Муслима Магомаева.
«Вот дурак, она же не слышит, а только читает мысли», – подумал Драмиург.
Хохломушка растворилась на несколько мгновений и вернулась с маленьким сиреневым сосудом, из которого выходила трубочка. Она протянула его Драмиургу. Он вдохнул немного эфира и одобрительно кивнул:
– Первоклассный, ничего не скажешь.
– Для дорогих гостей все самое лучшее, – расплылась от учтивости хохломада, и снова обратилась к Ключнику.
– Может, Свирелевый Зонтик хотите?
– Это что еще за хрень? – насторожился Драмиург.
– Коктейль из толченых кораллов и шипучих песчинок, взятых из хвоста кометы Гея. Можно с добавлением льда.
– Со льдом, пожалуйста, – пророкотал «Муслим Магомаев», и хохломада снова испарилась.
– Хаз, мне, конечно, все равно, но напоминаю, что перед тобой не женщина, а сгусток энергии, и тебе здесь ничего, кроме головной боли, не обломится. Если ты не извращенец, конечно, – попытался вразумить друга Драмиург.
– Сам извращенец, – дернулся Ключник. – Я не хуже тебя все понимаю. Но ты посмотри на этот тон кожи, на поволоку глаз, на взлет бровей, грациозность движений… Черт, дай хоть насладиться идеальным образом! Я сыт по горло бледными бесполыми тенями!
– Наслаждайся! Посмотрим, что дальше будет, – плюнул на одуревшего Ключника Драмиург и сделал глубокую затяжку.
Хохломада принесла коктейль и протянула Хазогу. Он взял из ее рук чашу и, глядя ей в глаза, стал пить. Она тоже не отрывала от него взгляда, пока он не осушил чашу до дна. Ключник встал, протянул пустой кубок и взял за руку хохломаду.
В то же мгновение молния как иглой прошила его тело, и Драмиург увидел, как Ключник, лишившись опоры, падает на дно шара.
– Ёпрст… я так и знал, – подумал Драмиург, но мысли были как в тумане.
Он опустил голову и увидел, как хохломада, легко спланировав вниз, наклонилась над Хазогом и припала к его груди. Ее голова и туловище превратились в бесформенную массу и перестали напоминать женщину. Медуза обволакивала Ключника.
