– Отвечай прямо на вопросы, которые задал тебе благочестивый брат инквизитор! – перебил свидетельницу секретарь суда. – И не говори лишнего, о чем тебя не спрашивали!
Фрау Визель несколько стушевалась, придала себе смиренный и пристойный вид и ответила на все заданные вопросы.
– Что ты можешь сообщить нам по сути обвинений, предъявленных присутствующей здесь фрау Ситтов?
– Ведьма она! – выпалила вдова. – Только через это заполучила она такого хорошего мужа! Только через это противу природы сохранила свою молодость!
– Слышала ли ты, обвиняемая, слова свидетельницы? – обратился инквизитор к фрау Ситтов.
– Она лжет, святой отец, – тихо ответила Маргарита.
– По какой же причине эта почтенная женщина может лгать высокому суду? – осведомился брат Бернар. – Всякому известно, что ложь – тяжкий грех, а ложь суду инквизиции – преступление!
– Она лжет из неприязни ко мне. Она давно уже положила глаз на моего мужа.
– Ты хочешь сказать, что свидетельница лжет, ибо питает к тебе вражду? – спросил инквизитор фальшиво мягким тоном.
– Именно так, святой отец!
– Посмотрим, что говорит об этом книга братьев Шпренгера и Инститориса!
Инквизитор раскрыл книгу и прочел:
«Показания свидетеля могут быть отвергнуты судом, только если свидетель питает к подсудимому смертельную вражду. Ежели же он питает к подсудимому обычную неприязнь, его показания не следует отвергать, ибо к ведьмам все порядочные христиане питают справедливую неприязнь...»
Оторвавшись от книги, инквизитор оглядел присутствующих в зале горожан и спросил:
– Слышал ли кто-нибудь из вас, чтобы присутствующая здесь фрау Визель, вдова лесоторговца, выражала подсудимой пожелание смерти или тяжелой болезни?
Горожане молчали.
– Еще раз спрашиваю, слышал ли кто-нибудь из вас, чтобы фрау Визель желала смерти или болезни подсудимой Маргарите Ситтов?
И на этот раз ответом ему была тишина.
Инквизитор задал свой вопрос в третий раз и снова не получил ответа.
Тогда он повернулся к подсудимой и проговорил:
