Медальон (СИ) полностью

— Это не женщина, идиот, и дай мне уже войти!

— Ладно, ладно, только не злись! Проходи. В смысле… проходите.

Я пропустил Мусу и Александра, вошел сам и прикрыл дверь. Рафаэль привычным жестом подбросил зерна на сковородке — с едой он управлялся мастерски, позавидовал бы любой — но на этот раз изменил себе, не успел поймать их вовремя, и они разлетелись по полу.

— Боюсь спросить, но… что все это значит? — осторожно спросил он, изучая мальчиков.

— Это дети короля эльфов.

— Ну, от тебя можно ожидать чего угодно. Надеюсь, за ними не последует стадо Незнакомцев на цепи из храмового серебра. За каким чертом тебе понадобились дети короля эльфов?

— Я все расскажу тебе позже. Ну, или они расскажут, если сочтут нужным. Я должен срочно увидеть Магистра. Пусть они пока поживут у тебя. Охраняй их как зеницу ока, не отходи ни на шаг. И ни под каким предолгом не отпускай на улицу. Понял?

Рафаэль задумчиво оглядел опустевшую сковородку, а потом снова посмотрел на меня.

— Когда у тебя такое лицо, — сказал он, — это означает, что ты уже все решил. А если ты уже все решил, это, в свою очередь, означает, что и сама Великая Тьма тебя не разубедит, да?

— Да. Я вернусь — и мы уедем. А пока что выполни мою просьбу. Я полагаюсь на тебя.

— Ладно, — пожал он плечами и обратился к детям: — Хотите помочь мне поджарить еще одну порцию кофейных бобов? Если уж я застрял тут с вами, нужно чем-нибудь заняться.

— Мертвый король эльфов и мертвый вампир, Винсент. Высший вампир. Я правильно тебя понял?

— Совершенно правильно, господин Магистр. Но это исключительно моя вина, и Рафаэль с этим никак не связан. Я все объясню.

Авиэль жестом заставил меня замолчать, пару раз кивнул, а потом сложил руки перед собой и упер взгляд в стол. Он не предложил мне присесть, а я, в свою очередь, решил не вести себя чересчур нагло: сам факт того, что я перешел все границы хорошего тона, настаивая на аудиенции, говорил о многом.

— Что именно ты хочешь мне объяснить, Винсент? Может, описать процесс сгорания вампира под солнцем?

— Господин Магистр…

— Мне не нужны твои объяснения. Ты и без меня знаешь, что в мире очень мало высших вампиров, верно? Если бы ты вмешался, все было бы иначе. — Он убрал со лба прядь волос и откинулся на спинку кресла. — Что еще ты хочешь мне сказать? Надеюсь, это более приятные новости.

Самый неудачный контекст для серьезного разговора, какой только можно вообразить.

— У короля эльфов остались дети, господин Магистр. Двое мальчиков. Король попросил меня увести их. И…

— И?.. — поторопил меня он, сцепив пальцы в замок.

— И, с вашего разрешения, я хотел бы взять их с собой, господин Магистр.

Авиэль медленно выпрямился в кресле.

— Взять с собой. Двоих мальчиков-эльфов. Ты хоть понимаешь, о чем просишь, Винсент? Им не место рядом с карателем. Их нужно отправить в эльфийскую деревню.

— Боюсь, это сопряжено с опасностью, господин Магистр. Вампиры могут выследить их. Вероятно, они захотят отомстить. Не думаю, что они оставят без внимания смерть вожака. А они, как вы сами знаете, не любят разбираться в деталях.

Сказав это, я прикусил язык, вспомнив, с кем говорю, но Магистр только поднял бровь.

— Не любят, — повторил он — то ли спрашивая, то ли утверждая. — И ты действительно думаешь, что я отвечу тебе «да», Винсент?

— Я надеюсь на это, господин Магистр. Мальчикам нужен теплый дом, но он должен быть еще и безопасным — а это в разы важнее. Кроме того, я привязался к ним…

— К эльфам? — уточнил он. — Если уж мы с тобой об этом заговорили, Винсент, то почему бы тебе не привязаться к одной из твоих сестер по Ордену?

— Прошу вас, господин Магистр, не будем…

— Именно так, Винсент, и ты дослушаешь меня до конца. Тебе полторы тысячи лет, но ты до сих пор не обзавелся подругой, а это — священный долг каждого карателя. Кто займет твое место в том случае, если ты получишь свободу? Или в том случае, если ты наденешь мою мантию?

Я развел руками, пытаясь понять, как Авиэль умудрился повернуть разговор в такое русло и поднять одну из своих любимых тем.

— Право, господин Магистр… но мы ведь говорили…

— … об эльфах, — закончил он. — Ты пришел для того, чтобы в очередной раз снять с Рафаэля тяжелую ношу ответственности — которую, к слову сказать, ему уже давно пора научиться нести самостоятельно, а тебе следует прекратить его выгораживать — а потом объявил, что хочешь заменить детям короля эльфов отца! И что же я должен тебе ответить, Винсент? Как ты думаешь?

— Вам виднее, господин Магистр.

Что бы он ни думал — время вопросов прошло, и я это понимал. По крайней мере, моих вопросов.

— Я расскажу тебе короткую историю, Винсент. Маленькие каратели, открывая глаза после обращения, редко говорят что-то вразумительное. Твой брат не был исключением. А вот ты вместо обычных «ой» или «ай» сказал «почему?». Именно с вопросительной интонацией. Я сказал твоему отцу, что это очень плохой знак. И вот уже полторы тысячи лет ломаю голову — поверил он мне или нет?