— Я не сказал главного, — Антон решил достать последний козырь из рукава. — В десять пятнадцать вечера двенадцатого мая вы покинули территорию особняка Меньшиковых. Вслед за Еленой Земсковой.
— Ну и что? — повторила Арина, вспоминая тот вечер.
— Вы сами знаете что, — усмехнулся Барсиков. — Факты не в вашу пользу.
— Еще раз повторяю: я отправилась домой, за босоножками.
— На ночь глядя?
— Раньше уехать не получилось, а самолет был уже утром.
— Кстати, где вы взяли кота?
— Какого кота? — удивилась девушка.
— Который расцарапал лицо Земсковой.
— Лицо Земсковой? — не поняла Арина.
— Не старайтесь разыгрывать спектакль. Елену не просто убили, ее пытались изуродовать с помощью животного.
Арина молчала, переваривая информацию. До нее, конечно же, дошла новость о гибели Елены, но подробностей она не знала.
— Помогать следствию вы не желаете. Вам же хуже. Рано или поздно мы найдем против вас недостающие улики, но тогда чистуху вам уже никто не оформит.
— Чистуху?
— Чистосердечное признание, — пояснил Антон. — Пока я вас вынужден отпустить.
— Я могу идти?
— Под подписку о невыезде, — Барсиков протянул Арине бумагу. — Ознакомьтесь и распишитесь. Кстати, зачем вы пытались умыкнуть из дома Меньшиковых подвески от люстры?
— Обвиняете меня в воровстве? — прямо спросила Арина.
— Пытаюсь понять мотив ваших действий. Меньшиковы заявлять на вас не стали, но обнаруженные у вас подвески характеризуют вас не лучшим образом.
— Да пускай характеризуют как угодно! — бесшабашно махнула рукой девушка. — На мне два трупа, так что какие-то там подвески погоды не сделают!
