Медальон сюрреалиста полностью

Не глядя на следователя, плавно и важно, как флагманский корабль, прошла к предложенному ей стулу. Сделала небольшую паузу, предоставляя Тихомирову возможность отодвинуть для нее стул, и, не дождавшись, выразительно отодвинула его сама.

— Зачем вы подбросили в сумку Ариадны Металиди медальон? — без обиняков задал вопрос Илья Сергеевич.

Лицо Сизиковой отобразило смесь недоумения с возмущением. Приподняв аккуратную тонкую бровь, она произнесла:

— Какой еще медальон? И вообще, как вы смеете меня в чем-то обвинять?!

— Вот этот, — Тихомиров открыл перед Светланой Ивановной планшет на странице с фото из видеоархива, на котором была запечатлена Сизикова с медальоном в руках около сумки Металиди.

— Ах, вон оно что! — делано улыбнулась женщина. — Я нашла эту висюльку на пороге комнаты, где остановилась Ариадна. Девушки в доме не оказалось, вот я положила медальон в ее сумку, а вовсе не подбросила, как вы изволили выразиться.

— И где же находился порог комнаты? В тумбочке Земсковой? — ехидно спросил Илья Сергеевич и продемонстрировал видео, где Сизикова, прислушиваясь, осторожно роется в тумбочке Елены и похищает оттуда медальон.

Светлана Ивановна вспыхнула, хотела возмутиться, но тут же сникла. Она больше не производила впечатления аристократки.

— Как мерзко! — произнесла Сизикова севшим голосом. — В том доме даже в туалете следят.

— Вы так и не ответили на вопрос, зачем вы проделывали… эээ… назовем это «манипуляциями с медальоном»?

— Так было надо, — не сразу ответила Сизикова.

— Кому было надо? Вам? Или Металиди?

— Так было надо, — повторила Светлана Ивановна. — Вы все равно не поймете.

— Уж как-нибудь попытаюсь, — усмехнулся Тихомиров. Он давно не встречал такого высокомерия.

— Медальон должен был вернуться к Металиди. К этой мерзкой, отвратительной Металиди!

— Для того, чтобы навести на нее подозрения в убийстве Земсковой?

— Я так и знала, что вы ничего не поймете! Для того, чтобы эта Металиди получила по заслугам, — снизошла до объяснения Сизикова.

— Что вам сделала Ариадна, за что вы ее так не любите? Она ведь приходится вам родственницей, не так ли?

Светлана Ивановна презрительно хмыкнула.

— Родственница?! — она театрально приподняла брови. — Слишком много чести родниться с этой!

Вера никак не ожидала приезда сестры. Сто лет назад Светка как ошпаренная удирала из Лодейного Поля, кляня на чем свет стоит «эту богом забытую деревню». Тогда, вернувшись в столицу, Светлана с жаром рассказывала об ужасной неустроенности Лодейного Поля и о тесной теткиной квартирке, в которой ей пришлось какое-то время жить.

— Чтобы еще раз я добровольно приехала в подобную дыру?! Никогда! — заявила Светлана.

— Не зарекайся, — пророчески произнесла тогда мать и оказалась права.

Квартира, которую Александру Венедиктовичу дали от предприятия, была значительно лучше старенькой квартирки тетки Зины, но все равно жилье находилось в Лодейном Поле, а не в мегаполисе, и Веру удивила просьба сестры ее приютить.

Видать, сильно прижало, догадалась Вера. Она не стала расспрашивать Светлану, почему та, оставив мужа и свою комфортную, налаженную жизнь в крупном городе, приехала в их захолустье. Захочет — сама расскажет, решила Вера. Света была ей благодарна за гостеприимство и особенно за молчание. Рассказывать о себе не хотелось, прежде всего не хотелось выглядеть жалкой неудачницей, у которой на пятом десятке ни кола, ни двора, ни семьи — ничего.