— Это не моя. — Тут Дафна издала тихий стон. Тилла просунула руку под одеяло, ощупала затвердевший живот. — Скоро сможешь передохнуть, — сказала она Дафне и приподняла одеяло — посмотреть, не вышел ли послед. — Ты сильная. Молодец.
Они ждали в молчании, как вдруг за дверью послышались тяжёлые шаги. Дверь распахнулась, появился мужчина со странными волосами и спросил медикуса, не может ли тот взглянуть на рану на его голове. Как обычно, он был страшно многословен. На сей раз он настаивал на выработке какого-то плана.
— Мы можем продлить срок займа, — говорил он медикусу пока тот брал одну из ламп, чтобы получше рассмотреть его затылок. В её свете поблескивала тонкая струйка крови. Но это ничуть не мешало ему болтать. — Можете оставить себе девчонку, — продолжил он. — Больно уж много с ней хлопот. — Тилла насторожилась, прислушалась. — Одни только неприятности. — Они говорили о ней.
Теперь голос Приска звучал возбуждённо.
— Можем сказать, что Стикх убил Басса в споре из-за...
Тут медикус перебил его, сказал, что рану надо как следует прочистить, прежде чем осмотреть, и что он не станет покрывать чьё-то там убийство.
— Нет, Рус, нет, вы меня не так поняли. Это была самооборона. Сами видели чуть раньше, как он на меня нападал.
У Дафны начал выходить послед.
— Умница, девочка, давай, давай! — подбадривала её Тилла, склонившись над кроватью. Главное, чтобы послед вышел весь и не разорвался. Нельзя допустить, чтобы Дафна ушла в мир иной. Особенно после таких мук и борьбы.
Дафна застонала.
— Всё правильно, хорошо, — говорила Тилла, от души желая, чтобы мужчинам хватило ума оставить их в покое. — Уже почти всё.
— Это было ужасно, — продолжал болтун, словно что-то можно было сравнить с ужасом пережитого Дафной. — Я просто испугался за свою жизнь. Он схватил меня за горло и начал бить головой о стойку. А ведь она из камня, Рус! Я мог умереть! Перед глазами всё так и поплыло...
Она обернулась. Медикус почёсывал за ухом; он делал так всегда, когда был в чём-то не уверен. А потом спросил:
— Так вы хотите сказать?..
— Я был наедине с ним! Вы предали меня, бросили в беде своего товарища! И вот я дождался, когда он пойдёт искать вино, и взял с кухни нож. Это было просто ужасно, поверьте!
— Так вы убили Басса кухонным ножом? О боги! Позвольте мне пройти, Приск, я обязан...
Но болтун вцепился ему в руку, не пускал и не умолкал. Продолжал жаловаться на несчастную свою судьбу.
Послед вышел весь. Целый. Тилла отодвинула в сторону грязные полотенца, укутала Дафну в одеяло и вознесла благодарственную молитву богине. Не забыла и попросить о том, чтобы кровотечение скоро остановилось. А мужчины стояли в дверях и продолжали спорить. Тот, кого звали Приском, убеждал медикуса, что Басс мёртв и теперь уже ничего никому не расскажет. Кровавый выдался вечер. Она погладила Дафну по голове, убрала прядь волос, падающую на глаза.
— Богиня ниспослала тебе мужество, сестра. И ты справилась. У тебя родился прекрасный здоровый мальчик. — Теперь не время спрашивать, кто отец мальчика и стоит ли сообщать ему радостную новость. Вместо этого она обратилась к мужчинам в дверях: — Нам нужна помощь.
Медикус обернулся.
— Нам нужна помощь! — повторила Тилла, повысив голос, чтобы перекричать болтуна. — Надо перенести её на чистую постель.
Секунду-другую медикус как-то странно смотрел на неё, словно удивляясь, что она смеет ему приказывать. Затем велел Фрине взять ребёнка.
— Мои поздравления, Дафна, — скованно произнёс он и подхватил девушку на руки.
Фрина вышла из комнаты вместе с ним, показать, куда надо перенести Дафну. Мужчина по имени Приск затрусил следом и болтал не умолкая.
Оставшись одна, Тилла припала к кувшину и долго пила холодную воду. С самого утра во рту у неё не было ни крошки. Солдаты отобрали все припасы и непрерывно жевали по дороге в Деву, а она бежала следом, на привязи, точно ослик. Тилла прислонилась к стене, а потом обессиленно сползла по ней на дощатый пол и уселась, вытянув вперёд ноги. Синие башмаки остались без шнурков, теперь в них не побегаешь, даже если б были силы. Она провела пальцами по испачканной повязке, которую медикус наложил ей на больную руку — как же давно это было! Столько волнений, опасностей, неприятностей — и всё это ради чего?.. Чтобы она оказалась здесь и спасла новорождённого?
Глаза слипались, и Тилла яростно потёрла их. Спать ей никак нельзя. Пальцы скользнули ниже, замерли на желудёвых бусах. Она должна решить всё сегодня. Должна испросить знак от богини. Должна встать и запереть дверь. Ничего, ещё минутку посидит — и всё сделает. А пока посидит здесь ещё чуть-чуть, среди всей этой крови и беспорядка, которые всегда сопутствуют появлению новой жизни.
