— Да она целое состояние запросила! Мерзавка! Ладно, хрен с ней. Кто у тебя ещё тут есть? — Он оглядел Хлою с головы до пят. — Сама-то сегодня работаешь?
Хлоя улыбнулась и указала на дверь, возле которой маячил Стикх, бросая на них подозрительные взгляды.
— Теперь я принадлежу только одному мужчине, дорогой... Исидора! — Девушка обернулась, она поманила её к себе. — Вот, Исидора, познакомься, это мой старый добрый друг Марк. Марк, вот для тебя девушка. — И она соединила их руки.
Когда парочка удалилась, Хлоя со вздохом облегчения откинулась на спинку стула.
— Глупая сучка! Придётся с ней потолковать. Не одно, так другое, ни минуты покоя. — Она оперлась локтями о поцарапанную столешницу. — Ну? Что ты на это скажешь?
— Так, стало быть, ты новая Мерула?
— Не может же девушка работать вечность, сам понимаешь. Всегда хотела выбраться отсюда, прежде чем стану жалкой старухой.
Рус, не уверенный, что комплимент придётся ко двору, пробормотал что-то нечленораздельное, отпил большой глоток вина, которое она всё время подливала ему, и спросил:
— Что это?
— Не ожидал, что здесь подают такое? — В голосе Хлои слышалась гордость. — Это настоящее фалернское. Презент от одного клиента. Только не спрашивай от кого, всё равно не скажу. Мы здесь умеем хранить тайны.
Рус понимал: никакое это не фалернское, однако молчал. По крайней мере, гораздо лучше той бурды, что подавали здесь при Меруле. Вместо этого он сказал:
— Похоже, дела у тебя идут неплохо.
Она кивнула.
— Всё непросто. Сначала мы потеряли нескольких девушек. Часть клиентуры сразу отпала, предпочитает сидеть по домам. Но у самих у нас нет другого дома, а если у кого и есть, его там не очень-то ждут. А набрать новых особых проблем не составляло. И вот теперь по городу пошёл слушок, что я управляю этим заведением лучше, чем та старая глупая корова. Теперь девушки работают на свой интерес. Если берут клиента наверх, платят мне потом за аренду комнаты, а остальное могут оставить себе.
— Понятно.
— Вообще всё будет нормально, если девочкам достанет здравого смысла. Они предоставляют качественные услуги — они и получают деньги.
— Да, ты оказалась предприимчивой хозяйкой.
Хлоя усмехнулась:
— А сборщикам налогов говорю, что просто сдаю эти комнаты постояльцам. Так что всё законно — и все довольны.
Рус поднял на неё глаза.
— Правда?
Хлоя наклонилась к нему, расправила складки плаща на плечах.
— Если только кто-то не проболтается, доктор.
— Это не моё дело. Но рано или поздно всё всплывёт.
— А я слышала, — заметила Хлоя, — что в завещании Приска о заведении не было ни слова.
Рус кивнул.
— Верно. Просто, наверное, не доверял своему душеприказчику. Боялся, что тот проговорится. Не слишком почтенное занятие — держать... э-э...
— Публичный дом, — вставила Хлоя.
— Это повредило бы его репутации.
— Вот именно, — кивнула Хлоя. — Поэтому он всячески подчёркивал, что заведение принадлежит Меруле. Даже наши работники не всё знали. Да, по сути, никто, кроме тебя, меня и Стикха. И до сих пор не знают. А название сменили по той причине, что оно не слишком удачное для ведения дел, ведь имя Мерулы связано с убийством. Ну и мы всем говорим, что она уехала только на время и оставила управлять меня. А потом вернётся.
— А она действительно вернётся?
— Не думаю. Мерула забрала все свои драгоценности. Ну и потом, она не хочет, чтобы её таскали на допросы по поводу случившегося с Софией.
Хлоя протянула палец, приподняла подбородок Руса, сложила губки бантиком, изображая поцелуй.
— Смотри веселее, доктор! Лукко в безопасности, Дафна благополучно разродилась, и все мы до смерти рады, что эти негодяи здесь больше не командуют!
Рус отпил ещё глоток, поболтал не слишком дорогое вино в чаше:
— Но Эйселина убита, и её возлюбленный не знает почему. Семья Софии так никогда и не узнает, где похоронена бедняжка. А я не знаю, что происходит с Тиллой.
— Эйселина погибла в результате несчастного случая, доктор. И на ней было ожерелье, подаренное бедным Децимом в знак любви. Она любила его до самого конца. Так я ему сказала, и, если ты скажешь ему по-другому, он станет каждый вечер являться сюда, напиваться и затевать драки.
— Это верно.
— Тилла и Фрина вроде бы из одного племени?
— Да. Из бригантов.
— Если одна благополучно вернулась домой, стало быть, и с другой всё хорошо. А вот и твой ужин. Попробуй. А потом скажешь: разве это не лучшее рагу из баранины, которое можно найти в этом городе? И выброси Софию из головы. Ведь ты не можешь сообщить её семье ничего утешительного.
Мариам поставила на стол исходящее паром блюдо.
— Приятного аппетита, господин.
— Когда закончишь, — сказала Хлоя, поднимаясь из-за стола, — выбери себе девушку. Можешь сказать ей, что Хлоя дарит тебе целый вечер с ней. — И она игриво погладила его по щеке.
Тяжёлой походкой брёл Рус по освещённой луной улице.
Желудок его был полон вкусным рагу, голова — мрачными мыслями. Он просидел у Хлои допоздна, выпил целый кувшин поддельного фалернского, а вот выбирать себе девушку не стал. Даже у отчаявшегося мужчины должны сохраняться какие-то принципы.
