— Нет, господин.
— Так вот, она очень недовольна. Пришла просто в ужас, увидев, и теперь желает знать, уж не мы ли тут, в госпитале, сотворили с девушкой такое.
— Точно не мы, господин. Можете спросить у охранников, что стоят у ворот. Её нашли рыбаки и привезли сюда. Можете сами их спросить.
Второй центурион покачал головой.
— Перебьёмся. Раз нет тут нашей вины, так и незачем спрашивать. Пошлю кого-нибудь, пусть успокоят эту хозяйку. И ещё скажут, чтобы выбросила из головы все эти дурацкие мысли о компенсации.
— Спасибо, господин. Убийцу ещё не нашли?
— Нет. И вряд ли найдём. Мы, конечно, будем держать ухо востро, но лично я сильно сомневаюсь в успехе. Главное, ни одного свидетеля. Обычная история. Чуть что — и эти люди бегут жаловаться, а когда начинаешь задавать им вопросы, оказываются вдруг слепыми и глухими. Выясняется, что защита у девушки была, но она пренебрегла мерами предосторожности.
— Она могла и не осознавать опасности, господин. Пробыла здесь всего десять дней.
— Гм. И вообще, эти местные умом не блещут. Они что же, вообразили, что мы будем приставлять личную охрану к каждой их шлюхе?
Рус промолчал.
— Может, эта история заставит их хоть немного поумнеть, — заметил второй центурион. — Месяц или два будут соблюдать меры предосторожности. И вообще, от них одна головная боль, от этих местных. Тупицы, иначе не назовёшь. Ты вроде тоже здесь недавно?
— Да, господин.
— В цивилизованной стране, даже в некоторых частях Британии, мы бы подключили к расследованию городской совет или племенных старейшин, не знаю, как они тут называются. А здешние, только оттого, что живут рядом с нами, вообразили, что мы должны подтирать им задницы! Будь моя воля, я бы назначил комендантский час и стегал бы кнутом всё, что движется, после наступления темноты. Но — увы... Установить порядок, мир и покой — это наша обязанность. Хотя лично мне кажется, не так уж много женщин разгуливают здесь по ночным улицам.
— Нет, господин, — поспешил согласиться с ним Рус.
Второй центурион откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди.
— Помнится, служил я в Девятом легионе, — начал он. — Так там одному нашему лекарю тоже доставили тело. А потом местные заявили, будто он изрезал его на мелкие кусочки — с целью изучения анатомии. Ну, и начался бунт. Кончилось всё это уже не одним, а множеством тел, среди которых три были наши. Мой тебе совет, не связывайся ты с местными, держись от них подальше.
— Да, господин, — кивнул Рус.
И в глубине души возрадовался, что этот человек не знает, кто лежит у него в палате под номером двенадцать.
На сегодня Рус закончил со всеми своими обязанностями. Катарактой сигнальщика он займётся позже, когда получит ответ на своё письмо. Что же касается тела девушки, пусть решение принимает начальство. Санитару он велел присматривать за теми, кто пока жив, и в случае ухудшения состояния немедленно посылать за ним. И вот, оставшись в своей комнате наедине с собой, он теперь мог заняться сочинением очередного раздела «Краткого справочника». Однако это оказалось труднее, чем Гай предполагал.
Он почему-то вообразил, что по прибытии книг сразу же засядет за работу: они послужат дополнительной мотивацией после долгого перерыва. А вместо этого долго сидел, склонившись над табличкой, где было выведено название и две первые строчки. Затем полез в один из сундуков — искать нечто, могущее послужить традиционной отправной точкой и одновременно содержать более свежий и оригинальный взгляд на проблему. Скоро уже вся постель была завалена свитками и табличками для записей, там же лежали черепки от разбившегося горшка, на которых он записывал внезапно пришедшие в голову мысли, когда ничего более подходящего под рукой не оказывалось. Всё это было, работа ждала — а он так и застрял на третьей строке. Мысль, явно не желающая хоть как-то упорядочить работу, казалось, цеплялась за любую мелочь, лишь бы отвлечь Руса от главного. К чему все эти бесплодные и бесполезные размышления о том, почему рабыня с сахарным голоском и достаточно грамотная, чтобы знать, как правильно пишется её имя, работала в таком заведении? Это — во-первых. Неудивительно, что Мерула говорила: эта девушка для такой работы не годится. Но как и почему тогда она там оказалась?.. И потом...
Смех, раздавшийся за дверью спальни, прервал размышления и вернул Руса к работе. Он перечитал написанное и взял стило, но тут рука его замерла — он снова покосился на свои старые записи. Дело, похоже, в том, что Валенс, который сегодня должен дежурить и может покинуть дом лишь в случае срочного вызова, в настоящее время, похоже, принимает гостей. Из комнаты, которая считалась у них столовой, доносились голоса и взрывы громкого смеха. Коллега и его гости обсуждали лошадей. Чуть раньше Валенс заглянул к Русу и пригласил присоединиться, но Рус сказал, что занят. А теперь они, похоже, забыли о его существовании.
