Предвкушение это знакомо каждому мужчине, который уж и не помнит, когда в последний раз занимался серьёзной физической подготовкой. Перспектива десятимильного забега вдохновляла. Мужчинам порой просто необходимо доказать, что они
Гордость не позволила ему спросить, куда именно хотел записать его Валенс. Тот последнее время так и лучился энтузиазмом, а на губах играла загадочная улыбка. И Русу вдруг захотелось не уступать другу ни в чём, тем более что вскоре должен был решиться вопрос с назначением. А потому, когда Валенс спросил, кто из них пойдёт первым, а кто останется на дежурстве, Рус вызвался идти первым. Теперь же, стоя на плацу в окружении куда более крепких, поджарых, быстрых и натренированных бойцов лучшего подразделения в легионе, он понимал, что следовало прислушаться к здравому смыслу, а не к взыгравшему вдруг тщеславию.
Центурион лающим голосом выкрикивал команды. Второго центуриона видно не было. Тут вдруг закралось подозрение, что его друг и коллега — всего лишь хитрый предатель. Гай также подумал, что ему вовсе ни к чему принимать участие в этом дурацком забеге. Но было уже поздно. Стоит выйти из строя — и он опозорен, подвергнут публичному унижению, а надеждам на повышение никогда не сбыться.
И вот участники забега сорвались с места. Рус почти сразу понял, что его организму не выдержать. Однако затем всё же удалось прогнать все мысли о предстоящих десяти милях, и тело на удивление легко вошло в знакомый размеренный ритм бега.
Гай стал частью многоногого создания, двигающегося вперёд и вперёд под безжалостный грохот подошв по гравию. Лёгкие его судорожно втягивали воздух, кругом слышалось тяжёлое дыхание мужчин, старавшихся не отстать. Запах его пота смешивался с запахом пота остальных бегунов, а потом на миг к нему примешалась влажная вонь прачечной и кожевенной мастерской, мимо которых они пробегали. И вот они оказались на Восточной дороге и бежали теперь между зелёными полями. То была территория корнови, и мысли Руса улетели далеко от этих мест.
Мысленно он вернулся к радостному зрелищу — сигнальщик махал ему рукой из отъезжающей в Лондиниум повозки. Это было сегодня рано утром. А вечером, если ноги не отвалятся после этой пробежки, он, Рус, будет стоять перед богом врачевания и молиться: чтобы сигнальщику хватило мужества, чтобы рука хирурга не дрогнула, чтобы обоим этим мужчинам сопутствовала удача, столь необходимая при сложных хирургических операциях по удалению катаракты. Он даже за подружку сигнальщика помолится, чтобы удача не отвернулась от этой пары на всём пути к излечению.
Воспоминание об этой женщине вызвало другие, менее приятные мысли. Он вернулся к тому моменту, когда понял, что Клавдий Инносенс поставляет рабынь Меруле. Он же мог оказаться причастным и к исчезновению двух девушек, которые затем были найдены мёртвыми. Мысль о том, что Тилла едва избежала той же участи, наполнила его яростью. Ярость подвела Руса к тем границам, которые он никогда не позволял себе переступать, даже мысленно. До вчерашнего дня он мог, нисколько не кривя душой, утверждать, что всегда старался помочь своим пациентам чем только может, вне зависимости от того, симпатичны они ему или же, напротив, отвратительны. Теперь же он ощущал... Нет, не стыд. Просто он запятнал себя той же грязью, что и многие другие люди.
Нет, он ничем не навредил Инносенсу. К его облегчению и нескрываемому разочарованию Тиллы, этот тип поправился и даже прислал утром в госпиталь благодарственное письмо. Возможно, сторонники использования мышиного помёта всё же в чём-то правы.
Мышиный помёт? То была ещё одна граница, через которую он надеялся никогда не переступать. Уже не говоря о вновь возродившихся сомнениях в существовании призраков и внезапном приступе веры в божественность Траяна. Рус отёр капли пота с носа. Возможно, от этого сырого климата у него просто размягчились мозги.
Он должен сосредоточиться на главном. Думать о своём долге перед семьёй — пусть они и далеко от него. Но его то и дело отвлекают — то девушки-рабыни, то пожар в доме, то споры с Приском. Он в последнее время совсем забыл о своих домашних. Надо собраться, действовать разумно и организованно. Тут необходим строго логический подход. Анамнез, диагноз, лечение.
Денег нет.
Вынужденные дополнительные расходы, они же — долгосрочное вложение капитала (Тилла).
Большие долги в Галлии.
Маленькие долги в Британии.
Неудобное (и опасное?) жильё.
Отсутствие помощницы по дому.
Крайне беспечное, импульсивное и непрофессиональное поведение.
