Тилла указала на скатанный матрас между двумя койками. Рус убедился, что он чистый, и тогда она заметила:
— У нас тут поселилась новая девушка.
— Это чтобы заменить Эйселину, — пояснила Хлоя. — Начинают набирать новеньких.
— И девушку заперли в моей комнате, — добавила Тилла.
Что ж, вполне понятная мера предосторожности.
— День или два старайтесь держаться от неё подальше, — посоветовал Рус. — Если она появилась здесь вместе с Инносенсом, то, возможно, тоже больна.
— Надеюсь, что он серьёзно болен и скоро умрёт, — сказала Тилла.
Рус, который никак не мог согласиться с этим пожеланием, хотя в глубине души и поддерживал его, попросил девушку сесть. Затем неловко присел перед ней на корточки и осмотрел повязку. Шины вроде бы не сместились. Хлоя даже не предложила ему свой стул.
Ощупывая нижнюю шину, он заметил:
— Насколько я понял, Инносенс здесь ничего не ел.
— Ну, раз Мерула так сказала, — ответила Хлоя, прежде чем Тилла успела открыть рот, — значит, не ел.
Рус поднял на неё глаза.
— Я никого не хочу подловить. То, что вы скажете мне здесь, в этой комнате, не выйдет за её пределы. Зато вы очень поможете мне.
Он увидел, как переглядываются девушки. Хлоя пожала плечами, отбросила полотенце и потянулась за сандалиями.
— Он ворует на кухне, — сказала Тилла. — Когда хозяйки поблизости нет.
— Ну и что он взял на этот раз?
— Вино, яблочный пирог и Мариам, — ответила Хлоя.
— Мариам?
— Это её должно было от него стошнить, — не унималась Хлоя, переплетая ремешки сандалий крест-накрест, — а не его. Вино в порядке, яблочный пирог тоже многие ели.
Рус размышлял над услышанным, продолжая проверять, как больная рука сгибается в локте. И не обращал внимания на Хлою, которая рылась под койкой в поисках чего-то. А затем, к его изумлению, вдруг предстала перед ним в самом необычном виде — в позолоченном кавалерийском шлеме, размахивая мечом.
Он не сводил с неё глаз. Хлоя приподняла шлем.
— Дешёвая поделка, — успокоила она его и поднесла меч к льющемуся из окна вечернему свету, а затем убрала в ножны. — Вы не поверите, господин, какие дурацкие вещицы приходится на себя нацеплять, чтобы затем клиенты смотрели, как ты всё это снимаешь. Приходите посмотреть представление! Хотите?..
— Уверен, что оно будет... — Рус запнулся в поисках подходящего слова, — очень артистичным.
— Ещё бы! — воскликнула Хлоя. — Потому так много людей и приходят посмотреть на нас.
С этими словами она вышла из комнаты, и Рус остался наедине со своей пациенткой.
— Расскажи мне, Тилла, что тебе известно о Клавдии Инносенсе.
— Он кусок дерьма.
— Это понятно. Но откуда тебе известно, чем он занимался в Деве до моего приезда?
Тилла пожала плечами.
— Он останавливался в придорожной гостинице. Запирал меня на замок, а сам отправлялся по своим делам. Обещал мне привести врача, но так и не привёл.
— Но что за дела связывают его с Мерулой?
— Не знаю, господин. А если спросите его, он вам всё равно солжёт.
— Он когда-нибудь упоминал о других девушках?
— Говорил, что я самая неблагодарная из всех девушек, которых он когда-либо встречал.
— Гм... Стало быть, лжёт он не всё время. Скажи-ка мне вот ещё что. Тебе известно, отчего это он вдруг заболел?
Глаза, так похожие на море, расширились и смотрели невинно.
— Наверное, на него наслали проклятие, господин.
— С чего это ты взяла?
— Возможно, ваше лекарство поможет ему поправиться.
— Вполне возможно.
Настала пауза. Затем она спросила:
— А какое лекарство вы ему дали, господин?
Рус покосился на дверь в кухню, она была закрыта. Потом взглянул на Тиллу и самую сложную из повязок, которые ему когда-либо доводилось накладывать на сломанную руку. Ещё неизвестно, сможет ли рука функционировать полноценно.
— Я дал ему лекарство, которое рекомендуют несколько очень авторитетных докторов.
Она слегка приподняла бровь и ждала продолжения.
Рус глубоко вздохнул и сказал:
— Видишь ли, кое-кто из моих коллег рекомендует сжевать несколько долек сырого чеснока. — Рвоту этим, конечно, не вылечить. — Ну а затем, чтобы отбить неприятный запах и освежить дыхание, больной должен съесть ложку мёда, смешанного с пеплом мышиного помёта.
Глаза её расширились.
— И это вы даёте, чтобы излечить больной желудок?
— Лекарство рекомендуют весьма авторитетные личности, — уклончиво ответил Рус. Он сам дивился тому, что заставило его применить столь сомнительное, к тому же тошнотворное на вкус средство, в полезность которого он ни секунды не верил. Мало того, просто уму непостижимо, с чего это он вдруг так разоткровенничался с рабыней.
Откуда-то со двора донеслись характерные звуки, означавшие, что рвота у больного продолжается.
— Мне кажется, не помогает, — заметила Тилла.
— Нет, — мрачно согласился с ней Рус. — Возможно, его действительно прокляли.
Ощущения Руса, который стоял на сыром плацу вместе с бойцами Первой центурии, являли собой странную смесь радостного предвкушения и крайнего раздражения.
