Когда поголовье тараканов у Васи достигло нужного предела, случилась беда. Пока он был на работе, какие–то негодяи проникли в его квартиру и потравили всех Васиных питомцев.
Вася лежал на полу в кухне и страдал. Вокруг валялись рыжие и чёрные трупики его друзей. Некоторые ещё слабо шевелились, но Вася ничем не мог помочь им: они умирали. Маленькие бусинки их глаз потихоньку гасли, укоряюще глядя на своего хозяина, который их предал. Он не мог объяснить, что обязан был зарабатывать деньги, чтоб кормить их, и от этого было ещё больнее. Он жутко обвинял себя, что не поставил новый хороший замок на дверь и что не почувствовал приближающееся несчастье, как матери чувствуют, когда что–то должно случиться с их детьми. Он представлял, как поймает бандитов, свяжет и будет кормить их мышьяком, чтобы они потом полдня корчились, умирая в луже своей блевотины.
Милиционеры сняли отпечатки, но поскольку ничего из квартиры не пропало (пропадать, собственно, было нечему), посоветовали сменить замок и поставить сигнализацию. Вася даже не стал им доказывать, сколько невинных жизней загубили эти убийцы.
Он не мог поверить, что это могло с ним случиться. У него прекрасно уживались и русские неторопливые усачи и невесомые кубинские летунчики. Они не только не выживали друг друга, как у соседей, но и давали смешанное потомство, что противоречило всем биологическим законам. Однажды он видел даже одну из их маток, грациозно волочащую свое пухлое тельце в сторону туалета. Вася знал, что заставляло тараканов не ссориться — его любовь к ним. И теперь всё закончилось.
Его разбудило какое–то странное постукивание по голому колену, и Вася медленно разлепил веки. Перед ним сидело огромное насекомое, чуть больше человека, и медленно шевелило метровыми усами. Вася даже не сразу понял, что это таракан. А когда понял, то даже испугался — того, что уменьшился в сто раз и теперь не сможет зарабатывать денег для содержания своей семьи. Но тут же понял, что никакой семьи у него теперь нет, надо начинать всё сначала, и в следующий миг понял, что кухня осталась прежних размеров, а, следовательно, и с ним всё в порядке. И вдруг таракан заговорил. Он не раскрывал рот — звук исходил откуда–то изнутри.
— Ты — единственное человеческое существо, которое нам помогало, поэтому когда начнётся Великий Захват, мы оставим в живых одного тебя, — говорил таракан. — Не скорби о наших братьях — они отдали свои жизни во благо всего тараканьего рода, и получат жизнь вечную взамен…
— Но что же это за благо? — проговорил ошарашенный Василий.
— Только Святая Тараканья Троица знает ответ, а пути её, как известно, неисповедимы. Вы, человеки, называете это приспособленческой мутацией — у спасшихся должен выработаться иммунитет к этому виду яда. Хотя скоро это будет не важно…
— Неужели кто–то спасся!? — обрадовался Вася.
— Спасатели работали несколько часов, пока многие из них сами не погибли. Сейчас пострадавшие находятся в реанимациях и врачи усиленно борются за их жизни.
Таракан по–прежнему сидел, опираясь на четыре лапы, и медленно шевелил усами.
— Но как ты… вы превратились в такого большого… приняли такие размеры?
— Мы уже на протяжении нескольких тысячелетий разрабатываем методику гиперизации, но до недавнего времени нам удавалось увеличиться в размерах лишь на несколько секунд. Большинство экспериментов заканчивалось трагически: ваши особи объясняли увиденное галлюцинацией и с удвоенной злостью убивали добровольца, которому требуется время, чтобы прийти в себя после уменьшения. Но недавно наши коллеги в Соединённых Штатах сумели преодолеть этот барьер, и я — первый российский таракан, могущий оставаться таким в течение часа.
— И вы хотите уничтожить всё человечество?
— Нет, конечно, я не точно выразился, когда сказал, что мы оставим в живых одного тебя. Мы оставим свободным одного тебя, а остальные, оставшиеся в живых после Великого Захвата, будут превращены в рабов, обеспечивающих наше пропитание.
— Но как вы собираетесь бороться со всеми человеческими достижениями? Атомная бомба…
— Она не страшна нам из–за нашей численности. Собственно ей мы и собираемся бороться: там, где не пройдёт миллиард наших граждан, пройдёт другой миллиард.
— И стоит ли идти на такие жертвы? Вам, по–моему, не так плохо живётся…
— Не тебе рассуждать о нашей жизни, человек! Моё время заканчивается, но эра тараканов только наступает! До встречи! — Он хлопнул и превратился в самого обычного чёрного тараканчика. Запах яда был ещё очень силён, и первый российский таракан, достигший надолго таких огромных размеров, сломя голову кинулся к щели. Добежать он не успел: завалился на спину и задрыгал лапками. Вася смахнул слезу и положил тельце умирающего на стол перед собой. Через несколько минут герой испустил дух, и из него вылетело белое облачко. Оно пролетело сквозь потолок, направилось прямо к Святой Троице, и скоро влилось в неё.
