«Люди должны дотрагиваться друг до друга – вот моя мысль.
Гуттенберг уничтожил всеобщую потребность дотрагиваться. Стали дотрагиваться «в трубу», «через телефон» (книги): вот злая
черная точка в Гутенберге. Гуттенберг один принес более Смерти на Землю, чем все люди до него. С него-то и начались замораживающие (планеты). Исчезли милые дотрагивания (потом приписал). И что я вышел «голым перед людьми» («У.», «Оп. л.») – в звездах: я хочу, чтобы все трогали меня пальцами, и я всех трогал пальцами: ибо тогда-то я закричу: «Был мертв… и жив», «Мы умерли – и воскресли.»
Василий Васильевич Розанов «После Сахарны»
«Вращайтесь, люди, вокруг своей оси, не стойте «на одном градусе».
Один раз вы приходите в мир и должны все увидеть.
Вращайтесь, вращайтесь.»
Василий Васильевич Розанов «После Сахарны»
«Если бы «согласие» – был бы покой. Молчание. Смерть? —
По крайней мне «не стреляет». А пока мы живем, все что-то
из нас «стреляет». Только когда «подмочен прах» – тишина и мир,
и покой… могилы. Вечная тьма. Вечное «нет». Брр…
Нет, уж пусть лучше «стреляет», хотя и с мукой.»
(28 июля 1913 г. прочтя)
Василий Васильевич Розанов «После Сахарны»
«Господи, ленитесь! Ради Христа – ленитесь!
Пока вы ленивы – все спасено. Как заторопитесь – чудное Видение исчезнет,
и на месте его останется грязная лужа действительности.»
(получив письмо Цв. 25 июля 1913 года)
Василий Васильевич Розанов «Сахарна»
«Основание существования его в сущности коренится в «мнении их о нем».
Кого «их»? Окружающих, толпы, общества, всех.
«Сам себя» он даже, пожалуй, никак не оценивает, это ему и на ум не приходит,
что он «существует для себя».
Василий Васильевич Розанов «Сахарна»
