«Кто же придет на мои похороны?
Одни проститутки (м. б., даже «свои» не придут).
Но ведь они даже не знают, что «есть Розанов»?
Да. Но я о них заботился. Ну и пусть.
Я был недобродетельный, и пусть добродетельные обойдут мои похороны.
«Розанов не заслужил нашего участия». Ну и пусть «не заслужил».»
Василий Васильевич Розанов «Последние листья»
«Россия баба. И нельзя ее полюбить, не пощупав за груди.
Тогда мы становимся «патриотами». И уже все и непременно.
А это «за груди» – быт, мелочи, вонь, шум, сор. Нужно принюхаться.
И тогда полюбишь.»
Василий Васильевич Розанов «Последние листья»
«Каждый из нас есть «полицейский самого себя» в собственной
душе. Он вечно хватает себя за полу, за ворот и кричит: «Держи
вора» (таинство покаяния). Как же вы хотите, чтобы в стране не
было полиции?»
(происхождение христианско-полицейского государства)
Василий Васильевич Розанов «Последние листья»
«По мне бы лучше туман. И я бы все облизывал. Розанов не эгоистичен. Он обнюхивает и грязь у себя под ногтем, и любит далекую звездочку. Я люблю чужие эгоизмы (своеобразия всех вещей) – своего эгоизма я не люблю. Да его и нет во мне. Я люблю валяться на дороге, по которой проходят все.»
Василий Васильевич Розанов «Последние листья»
«…да для ослиного общества и нужна только ослиная литература.
Вот побежали за фигуристами, п. ч. ноги их только и умеют бегать туда, где слышится и пальба, и пахнет овсом.
«Чего ты дивишься, Розанов?»
«Иги, иги, иги. Ого-ого-ого… Тпру, тпру, тпру»:
– это самое существо теперь литературы, п. ч. давно самое существо общества есть поле с овсом и лошади.
«Плодитесь. Размножайтесь. И наполните землю».
Чем началось – тем кончилось..»
Василий Васильевич Розанов «Последние листья»
