Мы подошли к капищу. Плоские камни, установленные вертикально, образовывали идеальный круг. В центре — каменный алтарь, испещрённый рунами.
Старик остановился у входа в круг. Повернулся ко мне, опираясь обеими руками на трость. Его глаза впились в моё лицо, словно пытаясь проникнуть под кожу.
— Ну что ж, — произнёс он медленно, чеканя каждое слово. — Теперь — правду. Кто ты? И где мой настоящий внук?
Я замер, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Откуда он знает? Как?
Прежде чем я успел ответить, за нашими спинами раздался оглушительный взрыв. Земля содрогнулась. Мы обернулись и увидели, как из окон дома вырывается пламя, а с неба падают обломки шифера.
Князь Огонь-Догоновский родовой особняк
Василий Сергеевич метался по комнате. В ярости он не находил себе места. Сначала, когда поступили первые отчёты, он был крайне озадачен. Затем, когда разобрался в ситуации, пришёл в бешенство.
Провал!
Снова!
Как уже надоел этот Орлов! В печёнках сидит. В этот раз его снова прикрывали. Василий Сергеевич предвидел это. Знал, что Бестужев попытается защитить своего протеже. Потому отправил в поезд больше людей, чем граф. Но, оказалось, Бестужев не единственный, кто отправил людей на защиту Орлова.
«Уваров-Орлов, точно! — прорычал Василий Сергеевич и смахнул со стола пепельницу, — больше некому!».
Звон битого стекла отрезвил. Помог отвлечься от гнева. Успокоиться.
«Так, а что за чудовище там было? — внимание князя вернулось к остальной части доклада. — Одно огромное, и много мелких. Описание очень похоже… да, ну, нет. Он не мог без моего ведома».
Дрожащей рукой Василий Сергеевич схватил телефон и набрал знакомый номер. Руки дрожали от злости. Неужели ещё один предатель?
— Василий Сергеевич, рад Вас слышать…
— Фадей, — голос Огонь-Догоновского чуть было не сорвался на крик, в нём отчетливо слышалось рычание. — Ты имеешь отношение к чудищам в поезде? Это наш проект?
— Василий Сергеевич, что Вы говорите, — возмутились на том конце. — Без Вас я бы не стал, да и не готовы мы…
— Точно? — прорычал Огонь-Догоновский.
— Василий Сергеевич, обижаете, — голос не напрягался, в нём не чувствовалось ничего, кроме лёгкой обиды.
«Он же может соврать, — подумал Василий Сергеевич».
— Фадей…
— Василий Сергеевич, я к Вам послезавтра приеду, как раз в Питере буду, заеду навестить Лиду с Жорой, — произнёс голос ровно, — мы всё обговорим, но я Вас уверяю, я не Уваров-Орлов, я верен Вам.
— Хорошо, до встречи, — Огонь-Догоновский закончил разговор и повесил трубку. Он не испытывал никаких угрызений совести, что подозревал и обвинил в предательстве союзника. Досаду вызывала только вспышка злости, из-за которой он стал действовать в лоб.
Но Фадей сам же помог, напомнил, что его дети учатся в столичной академии магии. Так что никуда Фадей не денется. А вместе с ним и резервный проект, который, если с Орловым не выгорит, станет основным.
«Орлов, — Василий Сергеевич оскалился и потянулся к телефону».
Клавиши трубки весело запиликали, когда он набирал номер наёмников. Плевать, чей там монстр был. Главное, Орлов остался без прикрытия, а где Лоснёвка, Василий Сергеевич помнил ещё с прошлого раза.
От авторов.
Уважаемые читатели. Приносим извинения за нестабильность выкладки прод в последние дни. Один из авторов сильно приболел, и у нас были сбои. Сейчас стараемся все выправить, и вернуться в привычный ритм.
Благодарим, что читатете)
Чёрный дым поднимался в небо, закручиваясь в злобную воронку.
Сердце пропустило удар. Там же мать! Она же только что пошла заваривать чай…
— Вера! — хрипло выкрикнул старик, его лицо побелело так резко, что даже шрам на щеке проступил чётче.
Я рванул вперёд. Его трость вонзилась в землю.
— Спаси её! — крикнул он мне в спину. — Спаси мою дочь, а я займусь ими!
Оглянулся через плечо и замер на долю секунды. Дед стоял у капища, воздев руки к небу. Трость с серебряным набалдашником ударила в центральный камень алтаря, и тот вспыхнул. Ослепительное сияние разлилось по всему кругу, от камня к камню, словно языки пламени по сухой траве.
По моему телу пробежала волна мурашек. В воздухе разлилось особое напряжение, хорошо знакомое каждому магу — чистая, концентрированная сила, готовая воплотиться в реальность. Это ощущалось иначе, чем обычная магия. Иначе, чем привычные всплески стихийной энергии. Древнее. Первобытное. Будто сама земля, на которой стоял дом, пробуждалась от долгого сна.
Из-за деревьев послышались выстрелы. Резко и отрывисто застрекотали автоматы. Несколько пуль просвистели над головой, выбивая щепки из яблонь.
Я метнул в сторону стрелков воздушное лезвие — мощное, острое, заряженное злостью и страхом. Раздался крик, звук падающего тела. Воздух наполнился запахом пороха и сырой осенней земли.
Пламя в капище взметнулось выше, принимая очертания человеческих фигур. Одна, две, десять… Они материализовались прямо из света — древние воины в кольчугах и шлемах, с мечами и копьями в руках. Их лица, суровые и сосредоточенные, казалось, были высечены из камня.
