— Но ни один магистр не держит столько стихий разом, — помотал головой Василий, словно отгоняя наваждение. — Это, это нереально. Я сплю?
— Нет, Вася, не спишь, — хмыкнул я, вытряхивая из карманов пыль, — сейчас вы начнёте собирать трофеи, а я поговорю с главным здешнего сброда.
Гвардейцы остались на улице, а я, мимо двух бараков, прошёл к одноэтажному срубу, в котором ощущалось присутствие последнего противника, да, к тому же, ещё и бакалавра.
Артефактов у меня не осталось, только свой резерв, но его хватит и на двух таких противников. Хотя, почему не осталось артефактов?
Кинжал отозвался на призыв воли. Этот идиот достал его из артефакта блокиратора, и я смог приказать ему атаковать врага. Крик боли возвестил об успехе. Воздушный кулак снёс с петель дверь, и я оказался в просторной комнате.
Во всю стену висело знамя отряда наёмников. Голова кабана на зелёном фоне. Главарь солдат удачи сидел на полу. Прислонился спиной к стене и пытался вырвать кинжал из своего плеча. Рядом с ним стоял распахнутый настежь сейф в пол стены. Свет от лампы отражался в стальном ящике на золотых слитках. Выхватывал из темноты сотни пачек с купюрами.
— Неожиданно хорошая добыча, — присвистнул я, переводя взгляд на бакалавра. — Да не пытайся магичить, это же артефакт, он тебе все каналы перекрыл.
— Пошёл ты, — с ненавистью плюнул в меня главарь. — Мои люди…
— Мертвы, — я прошёл через комнату, уселся за обеденный стол и посмотрел на него, — а ты отправишься за ними, но сначала расскажешь, кто нанял тебя. Как звать?
— Пошёл ты, — оскалился он.
— И так, Пошёл ты, кто тебя нанял?
Он в ответ расхохотался, и, вместо того, чтобы вытащить кинжал из раны, надавил на него сильнее. Лезвие погрузилось в плечо, а он прекратил хохотать и посмотрел на меня безумными глазами.
— Я не боюсь боли, можешь пытать…
— Господин, — на пороге дома возникли Василий с Николаем. Вася аж светился счастьем, а Николай, восторженным голосом продолжил: — добыча просто огромная, господин. Целый склад оружия и боеприпасов. В гаражах отличная техника и запчас….
Он замолчал, когда его взгляд упал на сейф. Глаза замерли на золотых слитках.
— Можно сделать здесь перевалочную базу, и вывезти всё постепенно, — начал было Василий, но я его перебил.
— Мы не оставим здесь ничего, кроме пепелища.
— Но оставлять….
— Заберём всё сегодня, — я встал из-за стола и посмотрел на главаря наёмников, — Говоришь, не боишься боли? Так у меня для тебя сюрприз.
Воля скомкала энергии и эфир в единый комок, и я взмахнул рукой.
Заклинание оглушения скользнуло с пальцев, и командир наёмников уснул. Отрубился, несмотря на боль от кинжала в плече.
— Так, но минут пятнадцать проспит, — заключил я, обращаясь к слугам, — пойдёмте на улицу.
Во дворе базы я осмотрел учинённый мной погром. Во время боя как-то не до того было, а тут, обрушенные стены бараков, и взрытая воронками земля бросились в глаза. Где-то обвалилась крыша, местами поднимались клубы дыма. Всюду валялись тела противников.
— Одно удовольствие воевать вот так, — протянул Василий из-за моего плеча, — никогда ещё не брал базу так быстро и с таким шикарным результатом.
— Да? — поморщился я, не находя ничего восторженного в увиденном.
Слабость уже надоела. Вот, что это такое? Воронка? Тут котлован должен быть от удара молотом, а вместо дыма вздыматься стена пламени, да сверкать стеклом оплавленная земля.
— Ну, да, — неуверенно ответил Василий, а я пропустил его слова мимо ушей.
Да узнай хоть кто-то из древних магов, что это сейчас мой максимум — засмеяли бы. Нет, срочно надо усиливаться. Срочно.
Задрал рукав пальто и поднёс к лицу «часы», на самом деле это Грамматофор Гермеса. Артефакт связи.
— Старик, нужна помощь, — произнёс я в циферблат из кварца.
В белесом кружке образовалась красная дымка, и тут же растворилась, являя мне лицо Харона.
— Чего тебе, Кириллос? — буркнул он, недовольно дёргая себя за бороду, а за его спиной, в темноте Аида, угадывалась массивная фигура, от которой доносилось слабое хоровое пение.
— Да тут, понимаешь, — я усмехнулся, пытаясь подобрать нужные слова, а потом плюнул, и вывалил, как есть: — взял на копьё военный лагерь, нужно добычу схоронить, а не куда. Дай, думаю, тебе в сарай закину временно. Лодки-то нет, всё равно простаивает.
Я предвидел, что Харон рассердится. Выдаст свою коронную, хмурую ухмылку. Начнёт ругаться. Потому я приготовился к бурной торговле и долгим уговорам, но того, что произошло дальше, я не ожидал.
— Да не в опрос, — желтозубо оскалился Харон, словно Керра, почуявшая свежую кровь, — а тел много?
— Тел? — не понял я.
— Да, тел, — закивал Харон, — ты же убил всех воинов в том лагере, так?
— Ну, да, — протянул я.
— Узнаю старину Кириллоса, — словно ворон закаркал, рассмеялся Харон и тут же оборвал свой смех: — тела тоже сюда тащи, хорошо?
— Зачем? — у меня начали закрадываться странные мысли по поводу Старика.
— А тебя не должно интересовать, чем я занят в свободное время, — отмахнулся Харон, поворачиваясь в темноту, — я пришлю девочек…
— Дружка тоже пришли, тут тяжёлая добыча.
