Солдат отвел ствол мушкетона в сторону, и осторожно разрядив, отдал честь.
— Трап губернатору, чего встали!
— Имя?
— Андре, Ваша светлость!
Бдительность — это прекрасно. Но губернатора лучше знать в лицо. Где старший офицер?
— Так это… помер он. Два дня уже как. Я сообщил куда надо. А вы разве не знали?
— Соболезную. Мы идем из Армантье. Святилище в порядке?
— Так точно!
— Проводи нас.
Пока мы шли по открытым галереям вырезанным в скале, Санара все время смотрела под ноги. Я вскоре понял, на что именно. Кроме следов от сапог, в пыли четко читались отпечатки маленьких босых ног. Явно меньше моей ступни.
— Рядовой, откуда в крепости дети?
Солдат вздрогнул, и съежился, будто его дубинкой стукнули по голове.
— Не совсем дети, моя госпожа. Волчата. Подкармливаем немного…
— Ясно. Потом расскажешь.
Святилище оракула в форте кегель мало отличалось от того, что в Тарсисе. Разве что окошко было с кирпич размером.
— Моя госпожа….
Не успела Санара договорить, как столб света на алтаре ярко вспыхнул. Она четко, по-военному описала ситуацию и изложила подробности. Гомункулы, Альянс, фальшивый отец, Фароны, про которых она все же решилась рассказать, уничтоженный корабль. Погоня. Далия дослушала не перебивая.
— Сколько членов совета вы освободили?
— Семь человек. А еще губернатор Армантье. Его тоже подменили. Сейчас они все на подходе к Дастану.
— Значит, корабль был под флагом Дарнала?
— Все верно, моя госпожа. Но в первый раз он приходил под флагом Альянса.
— Донесений из Армантье пока не поступало, а это значит, что вы успели первыми… Слава Богам!
Санара прикрыла глаза, и, на память перечислила имена освобожденных пленников.
— А вот это плохо. Очень плохо! Альянс знает, что они у вас. Значит будут действовать быстро. Но изолировать членов совета в Солусе не так-то просто. Они всегда на виду, вместе со своими фракциями. Потребуются серьезные доказательства.
— У нас есть копия отца и несколько боевых гомункулов. Сейчас они у Анри, скоро будут в Дастане.
— Что еще?
— Кристаллы! Но они у них внутри… Маркировки, скорее всего, тоже нет. Кодовое слово! Оно открывает статус гомункула и его настройки. Попробуйте «Сентире анте сентире». Альбер использовал его.
— Думаешь сработает? — усомнилась оракул.
— Заклинание вписано в суть гомункула. Чтобы его сменить, нужно полностью перезапустить производство. Сомневаюсь, что они это сделали.
— Я тебя поняла. Но кому довериться? Вот вопрос.
— Попробуйте поговорить с главой совета, госпожой Тша, — предложил я. — Сошлитесь на наместника Тарсиса.
— Вы разве знакомы? — искренне удивилась оракул.
— Она… передала нам помощь через адмирала Гроера и обещала свое покровительство.
— Похоже на правду. Ладно. Я — дух, терять мне нечего. Попробую сделать это! Берегите себя. До встречи в Дастане. Свяжусь, как только будут результаты.
Столб света погас, оставив после себя бледноватое свечение.
— Успели… — проговорила Санара.
Я понимающе кивнул.
— В путь?
— Да, но сначала я осмотрю крепость и переговорю с солдатами. Что-то тут не так.
В самом центре форпоста, в расщелине между скал, имелась небольшая продолговатая площадь размером со школьный спортзал. Сюда выходили окна жилых помещений, а также коридоры во все концы крепости. Кухня, склады, оружейная и кузница — тоже здесь. При необходимости, этот дворик мог стать волчьим капканом для врага. Если закрыть все двери и решетки, и вести огонь из окон, шансов выжить не будет. Самый широкий коридор вел к краю скалы, где стоял подъемный механизм грузовой платформы. Такой же механизм поднимал небольшой трап между выдолбленными в скале ступенями, что тянулись с самого подножия, и входом в форт Кегель.
Серый гранит придавал этому месту унылый вид. Детский смех, многократно отраженный от стен, живо ассоциировался с фильмом ужасов. Когда мы вышли из коридора, на площади действительно резвились дети. Пятеро. Три девочки и два мальчика. На вид — все одного возраста, лет около пяти. Детишки как детишки, вот только взгляд волчий. Цепкий, жесткий.
— Стройся! — скомандовал солдат, и беготня прекратилась. Малышня выстроилась по росту.
Мой запах им сразу не понравился. Послышался тихий рык.
— А ну цыц! — рявкнул солдат.
— Кто такие? Откуда? — осведомилась Санара.
— Пришли две недели назад. Ободранные, голодные. Все в слезах. Ну мы и приютили. Не бросать же… Говорят, родителей убили и старших братьев с сестричками. Только они и успели сбежать.
— Кто?
— Сложно сказать, — солдат шмыгнул носом. — Вот, все, что было при них.
Он протянул лоскут черной ткани и… откушенный палец. На ткань Санара едва взглянула, а вот палец ее заинтересовал.
— Гомункул.
— Почему ты так решила?
— Был бы настоящий, они бы его съели. У волчат звериное чутье, подделку чуют.
— Почему ты называешь их волчатами?
— Ты не понял? В глаза посмотри. Это — оборотни.
— Так точно! — подтвердил солдат. — Только маленькие совсем. Превращаться еще не научились. Мы тут им рубашки сшили из мешковины, что получше. Больше-то нет ничего…
— Сведения проверенные? Нору нашли?
— Мы не смертники, Ваша светлость. Хватит с нас и капитана.
— От чего он погиб?
