— Неистребимая магическая кукла по имени Сурей тебе знакома?
— Бедное дитя… — вздохнул дракон. — Жертва была страшной.
— Я хочу отменить ее договор.
— Прости, это невозможно. Вернуть плоть мы увы не можем! — Грей вскинул руки.
— Мне не нужна ее плоть. Я в состоянии вернуть ее самостоятельно. Отмени условия.
— Какие именно?
— Ее мать должна остаться жива. Душа Сурей должна иметь возможность переместиться в камень.
— Хм… это уже два желания. Потребуется жертвоприношение.
— Это сойдет? — я все же пнул Уго.
— О… — глазки Грея заблестели. — Ты готов взять этот грех на душу, Патрик?
— При условии, что он не переродится как твоя Гидра. Ты можешь это гарантировать?
— Да! — улыбнулся Грей добродушно. — Я с удовольствием пожру его душу. Но не раньше, чем исполню его волю. Прости, но он был первым.
— Что нужно сделать?
— Ничего. Достаточно твоего слова. Если условия устраивают обе стороны… — он взглянул мне в глаза.
— Устраивают.
— Вот и чудесно! Договор заключен! — Грей довольно потер руки. — Какой чудесный сегодня день. Обожаю жрать грешников!
— Значит, вы все решили? — проговорила Санара уныло.
— Прости, дитя, но я должен… — развел руками дракон. — У тебя есть время до заката.
Санара, хромая, шагнула к краю стены и взглянула вниз.
— В таком случае можно решить все прямо сейчас. Дастан — смысл моей жизни. Без города смысл теряется…
— Мне кажется, ты слишком зацикливаешься, — начал было Грей, но я прервал его жестом. Он не знал ее решимости.
— Санара! Дело конечно твое, но если ты сделаешь еще шаг, то убьешь две жизни.
Она обдумала мои слова и нахмурилась.
— Я не понимаю тебя, Патрик. В чем смысл твоих слов?
— Тебя ведь сейчас тошнит, верно? Твоя грудь стала чувствительнее, кровь на белье, ты часто бегаешь по нужде и чувствуешь упадок сил. Иногда темнеет в глазах. То хочется фруктов, то рыбы, или еще чего-то такого, что ты никогда не ешь. Скажешь что я неправ? Ведь твой живот стал больше, а доспехи теснее. Верно?
— Но как…? — по ее щеке прокатилась слеза.
— Ведь ты не пила черное вино?
— Нет. Я потеряла возможность иметь детей, в том же бою, что и ноги.
— Санара… я давно исцелил твое тело и все твои органы. Еще в Тарсисе. Благодаря дневникам Альбера. У тебя срок около двух месяцев и здоровый плод. Ты носишь под сердцем дитя.
Санара всхлипнула и закусила палец. Грей деликатно зацепился за ее портупею и оттащил от края.
— Хм… Новая жизнь? Как трогательно. Дался тебе этот город! Город можно отстроить где угодно. Построишь себе другой Дастан, подальше отсюда. Вон сколько людей!
— Новый? — она посмотрела на Грея широко раскрытыми глазами.
— Ну да. Вы — люди постоянно что-то строите, ломаете, потом опять строите. Это часть вашего короткого бытия.
— Я — полукровка, — проронила Санара.
— Тем более! Времени у тебя хоть отбавляй. Вон, лучше о ребенке подумай!
Слезы ручьями потекли по ее щекам. Санара, наконец, очнулась.
— А что с этим? — я снова подопнул предводителя всемогущего Альянса.
— Подержи пока у себя, будь другом? Заберу на рассвете, как закончу. Пусть увидит, что великий дракон бытия выполнил условия договора!
Грей пропал, дракон ожил. Зубастая громадина, облокотившись о стену города свернулась калачиком, подобрав хвост. Я схватил Уго за шиворот и поволок обратно в «Скат».
— Патрик! Ты ему веришь?
Я обернулся.
— Ты про Гидру? Да, верю. Мой навык это подтверждает. Ты заметила, что у Альянса в принципе нет наземных сил? Вот этот крендель решил стать отцом прародителем высшей расы. Для этого ему потребовалось очистить континент. Он думал, что дракон бытия идиот. А еще он наверняка не подумал, что будет потом, когда Гидра истребит под чистую всю жирность и растительность. Наверное Уго умеет питаться камнями и землей, да Уго?
Я встряхнул пленника и вынул кляп.
— А как, мне интересно, ты планировал избавиться от Гидры потом?
— Не твоя забота! — прорычал диктатор. — Мы бы что-нибудь придумали!
Я заткнул кляп обратно.
— Вот видишь какой наивняк?
Санара кивнула и, поджав губу уставилась на меня.
— Мне можно с вами?
— Нужно. Я должен тебя осмотреть и вообще, не мешало бы заменить все это. Я о броне. Садись пристегивайся…
Разложив для Санары сиденье, я закинул Уго в трюм и закрыл аппарель. «Скат» послушно отозвался на движение штурвала и мягко поднялся в небо.
Одежду и доспехи, что остались на Санаре, пришлось удалить. У нее было множество рассечений, ушибов и мелких осколочных ранений. Остатки одежды, присохшие с кровью, пришлось удалять отдельно. Наложив швы и еще раз проверив ее состояние анализом, я наложил комплексное исцеление.
— Как… твоя рука? — спросила Санара, когда я укрыл ее простыней.
— Нормально. Отросла быстро. Теперь моя виверна — дракон. Я назвал ее Галатея. Правда, из-за этого есть проблемки с Богами, но зато и возможностей больше.
— Она стала такой же как Грей?
— Нет, куда меньше. Практически как была, но намного красивее. У нее алая чешуя. Теперь мы — одно целое.
Полог отдернули, и в шатер вошла Натали с матерью.
— Нам можно? — спросила госпожа Тша.
— Можно. Она уже в порядке. Ваше высочество… — я отвесил Натали поклон и присел в реверансе.
