— Вот же стервец… - рассмеялась Санара болезненно. – Всей правды не говорит, но ведь и не лжет!
- Мне принять у него дела? – спросил Бремер.
- Ни в коем случае, Анри! Ты слишком эмоционален, горяч… Здесь нужна холодная голова и расчет. Я, пожалуй, совсем отстранюсь от принятия решений. Я попросту их не вижу. Калека без рук, без ног не может командовать войском эффективно, это же очевидно.
Павел Георг, наместник, вверяю в твои руки свою судьбу. Принимай командование гарнизоном. Всем, что от него осталось…
- Есть, принять командование! - сухо ответил я.
Собственно, что ей еще оставалось? Бремер подчинился решению, хоть и не был согласен.
- Вы сильно не переживайте, - успокоил я. – Ножкам вашим только на пользу пойдет отдохнуть. Живая броня – это здорово, но постоянно носить ее нельзя. А там мы с герцогом что-нибудь придумаем, верно Анри?
- Да. Да! непременно придумаем! – закивал он. – Ты, главное, отдыхай сестрица, набирайся сил.
- Вы, Анри, тоже отдохните до утра, хорошо? Мне ведь не нужно ставить у дверей караул?
— Это… лишнее, - он отвел взгляд. – Я побуду с сестрой, разумеется.
- Ах да, чуть не забыл. Это вам для поднятия настроения.
Оставив на постели два «сникерса» из личных запасов, я откланялся.
Выйдя на крыльцо замка, застал там отродье. Я иногда забываю, насколько она могучая. В свете трех лун и тусклом мерцании фонарей, силуэт ее смотрится очень эффектно. Положив когтистую руку себе на плечо, я обнял Наташку за талию.
- Ты это чего?!
- Да так… взгрустнулось. О чем думаешь?
- Да ни о чем. Стою, дышу, на небо глазею. Странно как-то. Спокойно…
- На вот, пожуй, - распечатал упаковку гематогена и сунул ей в рот.
- Вкусно, - вздохнула она, прожевав. – Дай еще?
- На. Это последняя, больше нету.
- И ты отдашь ее мне?
- Кушай, кушай, никого не слушай. Перед смертью не надышишься.
- Ты это к чему?
- Поговорка такая… - я так зевнул, что едва рот не порвал.
— Вот же у тебя ремесло… резать людей, чтобы они жили. Я-то понятно, мне кровушку надо. А ты – человек, как до этого дошел?
- Из-за матери. Я вообще кузнецом хотел стать, как отец. Когда началась война, мама попала под обстрел. Потеряла сознание. Рана была не страшная, но рядом никого не оказалось, чтобы помочь. Истекла кровью. Нелепая смерть…. Враг ударил внезапно, исподтишка, по жилому району. Подло. После этого отец записался в армию, а я возрастом еще не подходил. Поступил в медицинский институт, а потом записался в академию МЧС, на санинструктора учиться.
- Что такое МЧС?
- Министерство Чрезвычайных Ситуаций. Спасатели, если коротко. Если где-то беда, то мы там. Землетрясение, наводнение, эпидемия… война. Такие вот дела.
- Ты идиот, конечно… но, все же - герой, - решила для себя Натали. – Раз уж я совершила такую глупость, ничего уже не поделать, придется тебе помогать. Люди, демоны… везде есть такие как ты, и такие как тот урод с ядом. Если уж кому и служить, то лучше тебе.
- Да ты еще и философ? Ну спасибо на добром слове. Подача не очень, но явно от души.
Я погладил ее по спине и обнял покрепче.
- Приятно… - вздохнула она. - Гладь иногда. Разрешаю.
- Ладно. Пойдем, до рассвета недолго осталось. Устал я, хоть веки сомкнуть…
Утром, я впервые узнал как здесь хоронят павших, и зачем нужен священник. Попрощавшись с товарищами в гнетущей тишине, погибших вывезли в поле, за стены крепости. А я все гадал, зачем там эта площадка, сложенная из камней. Там было восемь символов, соответствующих богам. Трупы выложили по кругу, согласно полученному при жизни благословению. По несколько человек в секторе. Священник отошел в сторонку, встал на небольшое возвышение, прочел молитву несколько раз и окропил площадку святой водой. Тела вспыхнули голубым заревом и в считанные секунды выгорели дотла. То немногое, что от них осталось, подхватил ветер и развеял над полем.
Однако, двое остались лежать на камнях. Священник прочел над каждым по молитве и их быстренько захоронили на небольшом кладбище метрах в пятистах от стены крепости.
- А что не так? - спросил я солдата.
- Нагрешили где-то сверх меры, - вздохнул он. – Боги отозвали свое благословение. Будут теперь гнить в земле. Если какой некромант на них глаз не положит. Тогда вообще не упокоятся никогда.
- Такое тоже бывает?
- Ага. Случается. Дай Бог не со мной.
Те, кто закапывал бедолаг, собрали с площадки все вещи, доспехи и амуницию. Сложив добро в повозку, они вернулись в замок и передали все кузнецу.
- Круговорот вещей в природе, - проговорил я, глядя на это.
- Нормальное явление. Починят, переплавят, выдадут другим. Все лучше, чем без брони то… Теперь доспехи считаются освещенными. Вы разве не знали, наместник?
- Ни разу не видел. Да уж, земля пухом...
- А я никогда не видел, чтобы наместник был лекарем. Да еще таким умелым.
- Все бывает в первый раз, дружище, - я похлопал солдата по здоровому плечу. – Все меняется. Пойдем-ка на перевязку.
