- Наместник! Там! Там… Вам нужно срочно идти в часовню! Немедленно! Не заставляйте ее ждать, молю!
- Падре, да кто она-то!?
- Я не падре!!! – взбеленился он. – Служитель церкви всех Богов! Капеллан, на худой конец! Но не какой-то там падре!
- А так похож… - я не сдержал улыбки. – Так, кто ждет-то?
- Идите, наместник, идите… - он вытер с бровей пот. – И будьте вежливы, заклинаю!
В часовне я еще не был. Она ютилась на одном из задних дворов замка, куда любой желающий мог протиснуться по узкому проходу между стеной кухни и скалой. Небольшой коридорчик вел в скромный, ухоженный сад, которого я из окна своего жилища не мог видеть. Двор совсем небольшой, разве что повозка запряженная развернется. Но уютненько. Слева давно закрытые, вросшие в землю ворота, ведущие на соседний двор. Цветочки, лавочки, ручеек по стене журчит. Этакая зона релаксации и психологической разгрузки. В скале дверь кельи и окошко. Рядом аккуратно сложенный дровник. Тут, значит, живет падре. Чуть дальше, в самом конце, возвышается часовня. Тоже круглая, как все башни замка и с высокой конусной крышей. Над дверью навес, а внутри… действительно кто-то есть. Меня охватило волнение. С чего бы? Хорошенько вытерев ноги о половик, я вошел.
Тоже уютненько. Скромный полукруглый алтарь, выполненный в виде ступеней, занял половину стены. Сверху статуэтки богинь, их семь, почему-то, а не восемь. Ниже - блюда для символических подношений, всякая церковная утварь, свечи… По сторонам - лавки для прихожан. Куда как просторнее чем в святилище оракула.
- Кхм! - женщина в светлых одеждах, привлекла к себе внимание.
Не то, чтобы я ее не заметил. Трудно не заметить ту, кто сидит на алтаре оголив бедро и глазеет на тебя не скрывая раздражения. Просто огляделся. Высокая блондинка с золотым обручем в волосах. Ничего особенного. Никогда таких не любил. Да, смазливая, да фигуристая. Но лицо такое… как бы это сказать? Размытое, что ли? На нем все что угодно можно нарисовать при желании. Хотя, косметики прям минимум. Самое необходимое. Немного туши на ресницах и розовый блеск на губах.
- Вы, простите, кто?
- Приклони колено, когда разговариваешь с Богиней! – потребовала гостья.
- Ирия? – предположил я. Хрен их знает этих богинь, в каких образах они предстают.
- Имя мне Исидис! – эхо ее голоса многократно отразилось от стен. Эффектно…
- Исидис? Никогда не слышал… – разумеется, я запомнил все имена Богинь и связанные сними истории, но включил дурака по привычке. Она выбесила меня сходу.
- То есть… как не слышал?! Ты смеешь насмехаться надо мной?
- Вы… наверное, одна из семи? Я прав? А… кажется священник в Дастане что-то рассказывал об этом. Лил много воды… в кубок. Вот такой же, как на скамейке. Но не договорил. Вода стала черной и он выгнал меня.
- Но Ирию то ты знаешь! - оскалилась она.
- Ну да. Когда столь прекрасная женщина дарит тебе поцелуй… такое не забывается. Она говорила что-то о благословении и несправедливости. А потом исчезла. Может это был сон, или наваждение? А вы… точно реальны, или мне опять чудится?
Блондинку дико покоробило. Она вцепилась ногтями в скатерть, покрывавшую алтарь, и процедила сквозь зубы:
- Ах ты поганец! Думаешь, если сестра дала тебе свое благословение, то можешь мне хамить?!
- Даже в мыслях не было! Простите если чем-то обидел, я ненарочно! Знаете, я не привык вот так, лицом к лицу разговаривать с божествами. Так, значит, Ирия - ваша сестра?
- Ты это отлично знаешь!
- Простите еще раз, пожалуйста, а почему тогда ее нет на этом алтаре?
Богиня открыла рот, но вовремя осадила себя, чтобы не наговорить лишнего о старшей сестре. Похоже, разногласия у них серьезные, за языком приходится следить.
- Ты… - до нее наконец дошло. – Ты же чужак… Что же это я? Должно быть, ты и правда ничего не знаешь о богах этого мира. Ты ведь совсем недавно здесь. Пришелец. Незваный гость - как в горле кость…
Я взглянул на нее, чувствуя, как растущее разочарование стирает желание продолжать беседу.
- Почему ты так на меня смотришь? Ну-ка отвечай, что за пошлые мысли в твоей голове!? – глаза гостьи презрительно сузились.
- Пытаюсь запомнить ваше имя. Простите, я представлял себе богиню целителей иначе. Ведь врачевание - есть милосердие. А еще доброта и терпение. Очень много терпения.
- Что ты хочешь сказать? Уж я-то точно добрее сестрицы, раз до сих пор терплю твою дерзость!
- Ирия, несомненно, грозна, ее поцелуй несет привкус смерти. Но из всех «добрых» божеств только она снизошла до несчастного чужака, потерявшего все, что только можно потерять. Даруя свое покровительство, она ничего не просила взамен. И вы, великодушная Исидис, это наверняка знаете.
Я чуть склонил голову, и отступил на шаг.
- Глупец! Ты знаешь, каких подношений она жаждет?
- Если почитая Ирию нужно окроплять алтарь своей кровью, что ж, я не против. Ведь здесь почти все замешано на крови, не так ли?
Она уставилась на меня словно цапля, разглядывающая странную лягушку.
