— Позвольте напомнить: я не знаю ваших дел, потому правдивость ответа мне не удастся опровергнуть или подтвердить.
— Ну и наглый же ты тип, Джек! Врёшь в глаза и не краснеешь!
— Мистер Брасс интересуется вопросом о компенсации за ответы.
— Кстати, да! Надо с них хоть что-то стрясти.
— Моей компании его ответ бесполезен. А значит, о компенсации не может идти речи. Не хочу угрожать, но если Ловчила, по своему обыкновению, соврал, могут пострадать его близкие.
— Не, ну разве он не гад? Когда задавал вопрос, величал меня мистером Брассом, а стоило получить ответ, так я сразу стал Ловчилой! Да ещё жене угрожает!
— Мистер Брасс хочет вам заметить, что это было грубо.
— И глупо! — вмешался в разговор Витторио. — Если до меня дошли правдивые слухи, то после смерти Вилли относится к Лукреции не так хорошо, как раньше. Не задаю свой вопрос: в присутствии легавого не хочу слышать ответ.
Главный следователь страховой компании и крупный авторитет преступного мира шли рядом к воротам кладбища. Казалось бы, что эти антагонисты делают вместе? Они враги и находятся на противоположных полюсах! Но если хорошенько подумать, то такие, как первый, не могут жить без таких, как второй. Они две стороны одной монеты, и между собой им легче договориться, чем каждому из них с людьми иного круга.
— Пустой номер! Хорошо ещё, что Нельсон не требует денег за сеанс.
— Чего вы хотите, Витторио? Богатый человек! Ваша тысяча нужна ему лишь для самообмана, что он работает. Скажу по секрету: мои люди именно в этот момент его проверяют. Тот ли он, за кого себя выдаёт? Откуда у него изначально появились деньги? И всё такое. Очень не уверен, что найдут что-то полезное, но проверить хочется.
— Отвечу взаимностью. Я поспрашивал среди наших, его никто не знает, и никому он не интересен. Барыги торгуют горячим товаром с коллекционерами, но Нельсон ничего не собирает. Плохо, что на него надавить нельзя.
— Да, я в курсе. Деньги хранит в банке, обнести дом можно, но заботы не оправдают результата. Его подчинённые уважают шефа, однако не в курсе дел, выходящих за пределы конторы. Родственников нет, знакомых мало, девочками не сильно увлекается. Хотя всё же иногда вспоминает молодость. Пожалуй, это единственная сторона, откуда можно к нему подступиться.
— Но я буду за Нельсоном присматривать.
— Я тоже не оставлю его без внимания. Витторио, предлагаю заключить джентльменское соглашение. Если вы находите алмазы, то отдаёте их мне. Получаете миллион, официальное прощение всех грехов и новые документы. Ваши коллеги ничего не будут знать.
В конуру Джона МакЛина, лейтенанта убойного отдела, ввалился детектив Моппетт и без приглашения рухнул на гостевой стул.
— Лейт, — заявил он, — я почти сутки не спал, но ни на шаг не продвинулся в расследовании!
— Докладывай, чего накопал.
— Все три покойника умерли своей смертью. Диагноз у всех один: остановка сердца по неизвестной причине. Естественной причине! Следов внешнего физического воздействия нет, ядов не обнаружено, летальных патологий не имеется.
— Весело.
— Сейчас вы вообще обхохочетесь! Покойников быстро опознали, все трое числятся в нашей картотеке. Джон, вы хорошо сидите? Держитесь, чтобы не упасть! Эта троица — подручные некого Вилли Брасса по кличке Ловчила!
— Вот те раз!
— Вот те два: шайка Ловчилы умерла в районе, где живёт медиум, якобы разговаривавший с их боссом. Совпадение? Не думаю!
— Я тоже не верю в такие совпадения.
— Вечером сам пошёл на место происшествия и поговорил с проституткой, видевшей тогда Нельсона. Похоже, не врёт. Тот почти каждый день плюс-минус одним маршрутом ходит на эту улицу из своего дома и обратно. Девочек не снимает — брезгует. Ужинает здесь, понимаешь! Там десятка два мелких ресторанчиков и кафешек, так он ест под настроение в каком-нибудь из них. Попытался надавить на девку, спрашиваю: «Может, в другой день проходил?» Она задумалась и ответила, что «мужчина в чёрном» и в другие вечера здесь тоже часто прогуливается, но именно тот вечер ей хорошо запомнился. Тогда нашли покойников в переулке, вот полицейские всех девочек и замучили вопросами: «Кто когда куда откуда сегодня вечером ходил?» Только потому так уверенно помнит.
— Да, наверное, не врёт. Ей смысла нет выгораживать постороннего. Что делать будем?
— А я знаю? Ещё славная вишенка на этом тортике: следы эктоплазмы, той самой зеленоватой слизи, бесследно исчезли. Испарились, разложились или не знаю что ещё. Главное, что даже этой улики у нас не осталось.
— Лаборатория успела дать отзыв?
— Успела. А толку? Написали в сопроводиловке: «Безвредное биологическое соединение, близкое по составу к белку куриного яйца». С этим в суд не пойдёшь! Засмеют! Скажут, жертвы за завтраком неаккуратно кушали.
