— Тебе лучше одеться, — вполне серьезно посоветовал Найджел, проходя мимо меня в скромную обитель. Скромную в прямом смысле. Квартира-студия — всего двадцать один квадратный метр, зато на семнадцатом этаже в центре Лондона в самом Сити. Арендная плата зверская, но вид из панорамных окон с лихвой компенсирует убытки. — Я сегодня не особо сдержан, а мы оба не хотим, чтобы ты пострадала.
М-м… вопросов нет. Я взяла из шкафа первые попавшиеся вещи и незамедлительно скрылась в ванной. Расхаживать полуголой перед голодным и несдержанным демоном паршивая идея. Найджел не из тех, кто любит причинять боль, но все же он демон. Жестокий и инстинктивный хищник, по-своему видящий этот мир и непредсказуемо реагирующий на многие события. Относиться к нему как к человеку — большая, просто огромная ошибка.
— А у тебя уютная квартирка, Рейчел, — донесся до меня его издевательский голос из-за двери. — Чем-то напоминает кладовую в моем доме… только меньше.
— Очень смешно, — фыркнула я, стягивая с себя одежду и забираясь под душ. Вся кожа была потной после борьбы с ночными кошмарами.
Я быстро ополоснулась под холодными струями воды и уже начала обтираться полотенцем, как вдруг услышала звон бьющегося стекла, а следом:
— У тебя в холодильнике нет еды, — раздался озадаченный голос Найджела, который что-то там разбил и даже глазом, по всей видимости, не моргнул. — Чем ты питаешься?
Холодильник сломан, как, впрочем, и вся остальная техника в квартире, за некоторым исключением. Быть медиумом непросто, техника меня люто ненавидит, точнее мою энергию. Вчера вот тостер взорвался, притом что даже в розетку не был включен. Почему так происходит? Как с этим бороться? Не имею ни малейшего понятия. И никто не имеет. В детстве все было нормально, но вот после шестнадцати лет началась какая-то паранормальная неразбериха. Меня то газонокосилка, сбежавшая от соседей, пыталась убить, то лифт расплющить своими створками.
— Ничего не трогай, Найджел! Слышишь?! — закричала я. — И в холодильник мой не лезь!
— Почему? Там все равно ничего нет.
— Там мое личное пространство! — Я выбралась из душевой кабины, поспешно натянула джинсы, следом кофту. — И нос в него свой звериный не суй.
Снова что-то разбилось. И судя по звуку, это было как минимум окно. То, что во всю стену.
— Боже, Найджел!!!
— Что?
Ответить я не успела. Плитка под моими ногами затрещала, покрываясь трещинами. Ее звонкий треск был очень похож на звук бьющегося стекла, неудивительно, что я спутала.
— Какого… — только и успела произнести, как пол в ванной обвалился, и я полетела вниз. Прямиком в непроглядный мрак.
Страх окутал сознание. В ушах засвистел ветер. Я закричала, но не услышала собственный крик.
Нет! Только не это! Не сейчас!
Мрак рассеялся. Перед глазами всплыли очертания незнакомой комнаты с облезлыми зелеными обоями и унылым интерьером из восьмидесятых годов. Я дернулась, пытаясь осмотреться, но оступилась, и журнальный столик мигом ушел из-под моих ног. Опоры больше нет! Провод от люстры радостно затянулся вокруг горла в смертельную петлю. Тугую и жесткую петлю, не оставляющую мне шансов на спасение. Сердце забилось в груди неистово быстро.
Я СОВЕРШИЛА ОШИБКУ!
Чужие мысли панически закружились в голове.
Господи, я передумала!
ПЕРЕДУМАЛА!
Минутная слабость прошла, и разум прояснился.
Я хочу жить! Да, хочу! Все проблемы решаемы.
Но резкая боль разом вышибает из моих легких воздух. Высота оказалась недостаточной, чтобы сломать шею! О мгновенной смерти теперь можно забыть.
Помогите! Кто-нибудь помогите мне! Прошу вас! Пожалуйста!
Несколько долгих секунд я извиваюсь в петле, отчаянно надеясь подтянуться вверх и сделать спасительный вдох, но в глазах неизбежно темнеет, и я задыхаюсь. Боль усиливается. Мысли растворяются в бездонной пучине разрывающей боли. В комнату забегают дети. Они плачут и что-то надрывно кричат, но я не могу разобрать слов. Боль становится невыносимой, детский крик оглушающим, темнота непроглядной. Это конец.
— Рейчел!
Я пришла в себя от отрезвляющего удара по щеке, резко подскочила на кровати, судорожно глотая ртом воздух и в ужасе озираясь по сторонам. Грудь горела, шея ныла, во рту пересохло, но я была жива и могла дышать, хоть и с трудом. Это не мои дети, не моя смерть и не мой треклятый журнальный столик… Это лишь остаточное явление после взаимодействия с душой самоубийцы. Только и всего!
— Рейчел? — длинные пальцы коснулись моей щеки, на которой, скорее всего, останется безобразный кровоподтек от удара. — Посмотри на меня. Эй? Давай, посмотри на меня!
