Обнажившись полностью, она повернулась и обнаружила, что все ее попытки двигаться как можно тише были совершенно напрасны.Женщина в ее постели проснулась и села, откинувшись на груду подушек. Ее серо-зеленые глаза сверкали в полумраке.«Привет, Никки», тихо сказала она, и в ее словах почувствовался легкий оттенок шотландского акцента.Хелен Стюарт относилась к тому типу женщин, на которых хотелось посмотреть еще раз. Ее обнаженное тело утопало в свернутых клубком одеяле и простыни, милое сонное лицо было обрамлено лежащими в беспорядке прядями темных и осветленных волос. Она выглядела просто великолепно.
Она плотно закрыла за собой дверь и повернула ключ в замке настолько автоматически, что даже не заметила, как сделала это. Квартирка была очень маленькой. Практически вся она состояла из прямоугольной комнаты, с одной стороны которой была маленькая, совмещенная с комнатой кухонька, а с другой располагалась захламленная старой мебелью гостиная. Из нее вели две двери: одна в спальню, вторая в ванную. Все пространство спальни занимала слишком большая для этой комнаты двуспальная кровать. Расстояние между кроватью и стенами по обеим ее сторонам едва ли достигало тридцати сантиметров, а стоящий в ногах обшарпанный комод почти полностью перегораживал остаток свободного места. Сквозь маленькое окно проникал только свет уличных фонарей, но этого освещения было достаточно, чтобы она могла видеть, что делает.
Опустошив карманы, она предельно осторожно сложила на комод их содержимое. Бумажник, мелочь и ключи опустились из ее рук абсолютно бесшумно на деревянную поверхность, чтобы ни в коем случае не потревожить фигуру, свернувшуюся калачиком на правой стороне постели. Затем, тихо выскользнув из своего наряда, она повесила приталенный пиджак, красную шелковую блузку и черные брюки в маленький шкаф. Черное кружевное белье полетело в темный угол, в кучу белья, ожидающего дня стирки.
Обнажившись полностью, она повернулась и обнаружила, что все ее попытки двигаться как можно тише были совершенно напрасны. Женщина в ее постели проснулась и села, откинувшись на груду подушек. Ее серо-зеленые глаза сверкали в полумраке.
«Привет, Никки», тихо сказала она, и в ее словах почувствовался легкий оттенок шотландского акцента. Хелен Стюарт относилась к тому типу женщин, на которых хотелось посмотреть еще раз. Ее обнаженное тело утопало в свернутых клубком одеяле и простыни, милое сонное лицо было обрамлено лежащими в беспорядке прядями темных и осветленных волос. Она выглядела просто великолепно.
Никки лениво улыбнулась. «Приветик».
«Как ночь прошла?»
«Как обычно». Никки встала на четвереньки на матрас и подползла к Хелен, которая приглашающее откинула покрывало. Она застонала от чистого чувственного удовольствия, когда улеглась рядом с теплым телом, плавные линии и гладкая кожа которого дарили ей такое наслаждение, что хотелось плакать.
Тихонько обняв Никки, устроившуюся рядом, Хелен уткнулась головой в ее плечо. «Ты выглядишь уставшей».
«Хмм, – устало ответила Никки, – наверное, я просто все еще не привыкла бодрствовать ночами». Она рукой обняла Хелен за талию и легонько сжала ее в объятьях. «Я рада, что ты здесь».
«Я тоже рада этому, милая».
Никки уткнулась в ее шею и с едва заметным причмокиванием поцеловала нежную кожу. Широко расставив пальцы, нежно погладила по животу. Хелен издала странный звучок, нечто среднее между удовольствием и возмущением.
«Может не стоит начинать то, что из-за усталости не сможешь закончить?» – тихонько предупредила она.
Никки приподняла голову и посмотрела на нее. «Это хоть раз случалось?»
«Все когда-то случается впервые».
Никки нежно куснула мочку ее уха. «Я просто хочу заняться с тобой любовью, солнышко. Весь вечер больше ни о чем думать не могла». Ее пальцы, нежно подразнивая, гладили живот Хелен и опускались все ниже к холмику, покрытому курчавыми волосками. «Ты возражаешь?»
Хелен выгнулась, прижимаясь ближе. «Вовсе нет», – сипло с придыханием сказала она.
Никки рассмеялась и, найдя ее губы, медленно и с удовольствием поцеловала. Еще не так давно она даже представить себе не могла, что это будет возможно. Три года она провела в тюрьме за убийство полицейского, пытавшегося изнасиловать ее девушку. Именно там, в Ларкхолле, она встретила Хелен, которая занимала пост управляющей крылом G. Несмотря на все препятствия и стычки между ними, они умудрились влюбиться друг в друга. Когда Никки выиграла апелляцию, приговор «пожизненное заключение за убийство» был изменен на «непредумышленное убийство в результате провокации». Таким образом, она снова стала свободным человеком.
Теперь она была свободна, чтобы обнимать любимую женщину. Свободна, чтобы нежно изучать это маленькое тело и находить все чувствительные места, которые теперь, спустя несколько месяцев, уже достаточно хорошо узнала. Это все еще временами напоминало сон, пусть и самый приятный. Чуть приподняв голову, она обхватила губами ее сосок и легонько поиграла с ним кончиком языка.
Хелен громко вздохнула и прижалась крепче, когда Никки накрыла ладонью вторую грудь. Нежно сжав ее, она начала ласкать затвердевший сосок пальцами, повторяя движения языка, ласкающего второй.
«Никки…»
Она любила слушать, как Хелен произносит ее имя, особенно срывающимся от возбуждения голосом. Медленно оторвав ладонь от груди, она проскользила рукой вниз через изгиб талии к бедру, а затем между бедер. Легонько поглаживая, она ощутила влагу на пальцах, окутавшую их словно шелк. Хелен непроизвольно запрокинула голову и мягко стонала в ночи, когда Никки поцеловала ее в шею и увеличила интенсивность ласки.
