Послеполуденное солнце отбрасывало косые лучи через огромные окна, расположенные по всей длине квартиры, и отражалось золотистым сиянием от полированных деревянных полов.За кухонной стойкой Никки Уэйд шинковала овощи для ужина и находила своего рода умиротворение в этих незамысловатых действиях, которые многие другие посчитали бы скорее утомительными и нудными. Конечно, десятью месяцами ранее она была никем иным, как постоянной обитательницей Ларкхолла – женской тюрьмы – так что было вполне понятно, почему столь простое занятие, как приготовление ужина, до сих пор дарило ей такое безграничное чувство свободы.Звук поворачивающихся в замке ключей заставил ее поднять голову, и она улыбнулась, когда из коридора вошла ее соседка по квартире, а по совместительству и ее девушка, неся в руке портфель, который мягко опустила на стол рядом с компьютером.
Послеполуденное солнце отбрасывало косые лучи через огромные окна, расположенные по всей длине квартиры, и отражалось золотистым сиянием от полированных деревянных полов. За кухонной стойкой Никки Уэйд шинковала овощи для ужина и находила своего рода умиротворение в этих незамысловатых действиях, которые многие другие посчитали бы скорее утомительными и нудными. Конечно, десятью месяцами ранее она была никем иным, как постоянной обитательницей Ларкхолла – женской тюрьмы – так что было вполне понятно, почему столь простое занятие, как приготовление ужина, до сих пор дарило ей такое безграничное чувство свободы.
Звук поворачивающихся в замке ключей заставил ее поднять голову, и она улыбнулась, когда из коридора вошла ее соседка по квартире, а по совместительству и ее девушка, неся в руке портфель, который мягко опустила на стол рядом с компьютером.
«Приветик», – поприветствовала Никки. Всю ее сущность затопила теплота, когда Хелен Стюарт вернулась домой после долгого рабочего дня в Отделе Исполнения Наказаний и Реабилитации Министерства Внутренних Дел.
Хелен оглядела ее и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученной, без обычно присущего ей сияния. «Привет, милая. – Угнетенный тон заставил Никки пристально вглядеться в Хелен, неторопливо приблизившуюся к стойке. – Что ты готовишь?» Шотландский акцент Хелен, который обычно усиливался в моменты усталости или повышенной эмоциональности, сейчас превратил ее слова в «што т-готоовишшь».
«Цыпленка с овощами и диким рисом». Никки положила нож и обвила рукой плечи Хелен, заключая ее в объятья. Хелен издала звучок хоть и утомленного, но счастья, и скользнула руками вокруг талии Никки так, словно именно этого прикосновения с нетерпением ждала весь день. Никки не требовала срочно рассказывать, что случилось, не засыпала ее вопросами. Ей было достаточно просто знать, что что-то явно не в порядке, и она крепко обнимала ее, предлагая всю себя целиком и полностью в качестве защиты и успокоения, что бы ни волновало Хелен.
«Не хотела прерывать тебя». – Голос Хелен был приглушен изгибом плеча Никки, куда она уткнулась лицом.
«Так, поглядим… Нарезать овощи или обнимать великолепную женщину, – пробормотала Никки в ее ухо. – Сложный выбор». Ее хватка усилилась еще чуть-чуть, не оставляя ни малейшего сомнения в том, каков будет ее выбор… всегда.
«А я великолепна?» – Ее тон был очень уж задумчивым, и Никки слегка потерлась носом о ее волосы.
«О, Хелен, ну конечно, ты же сама это знаешь. – Никки обнимала ее еще некоторое время, постепенно ощущая, как тело Хелен медленно, но верно расслабилось. Наконец, Никки чмокнула мочку ее уха. – Тяжелый день?»
Хелен звучно вздохнула, обдавая теплом шею Никки. «Не особенно. Не то, чтобы очень. Просто еще один день, переполненный отчетами и встречами, понимаешь? В смысле… не такой, как в Ларкхолле. На этой работе, конечно, нет такого количества всякого дерьма».
Хелен служила управляющей крылом G в женской тюрьме Ларкхолл, когда они впервые встретились. Несмотря на серьезное препятствие в том, что они находились по разные стороны решеток, они влюбились друг в друга. И теперь, спустя годы, они все же смогли быть вместе.
«Ну, дерьма-то может и не так много, но и отдачи тоже меньше».
Хелен немного отстранилась и со сбитым с толку выражением лица посмотрела на Никки. «В смысле?»
Никки провела подушечкой пальца по ее щеке. Хелен хоть и не была сногсшибательно красивой женщиной, но явно относилась к числу тех, чья красота при длительном рассмотрении раскрывалась с необычайной силой. Серо-зеленые глаза покорили Никки светящимся в них интеллектом и остроумием. Мягкие блестящие волосы цвета лесного ореха обрамляли ее лицо и подчеркивали линию шеи. Она была ниже Никки, которая в связи с этим чувствовала себя этакой защитницей, хотя именно Хелен чаще всего спасала ее, правда, скорее от своих же собственных промахов, чем от окружающего мира.
«В смысле, в Ларкхолле все происходило практически моментально. Конечно, тебе постоянно приходилось сталкиваться со всяческими мерзостями, но зато ты сразу могла увидеть все хорошее, что там иногда случалось. Вероятнее всего ты действительно положительно влияешь на то, над чем работаешь сейчас, просто у тебя нет возможности самой быть свидетельницей этих изменений, независимо от того, к хорошему они ведут или к плохому».
Хелен задумчиво посмотрела на нее, словно все это ей даже в голову не приходило. «Я правда приносила какую-то реальную пользу в Ларкхолле?» В ее голосе подчеркнуто просквозила старая горечь.
Никки предостерегающе сжала ее в своих объятьях. «Ну же, любимая, присмотрись хорошенько к человеку, который прямо сейчас стоит перед тобой. Если бы не ты – меня бы тут не было».
Лицо Хелен слегка потемнело, и на нем отразилась смесь удовольствия и смущения от этих слов. «Это не одно и то же».
