– Если бы с тобой не играли в ту игру, у меня ничего не получилось бы, – продолжала Юкими. – Даже так мне было непросто. В доки-то я легко проникла – после твоего отъезда они почти не изменились, – а вот на корабль попасть оказалось сложнее. Я дождалась момента, когда поднимется суматоха, когда все засуетятся, стараясь вовремя загрузить корабль. Тогда я и рванула внутрь, лавируя между роботами и докерами. «Ну что ужасного может случиться? – думала я. – Ну найдут меня, ну домой отправят. Если проберусь на борт, страшнее уже не будет. Рано или поздно меня все равно найдут». Ты сейчас, наверное, качаешь головой, не понимая, в чем смысл затеи. Но тебе, Ширин, хорошо. Ты на другой планете, занята работой и всего этого не видишь. А я торчу здесь, мне даже в дополненную реальность нельзя. Вот я и совершаю глупый детский поступок – убегаю из дома. Ты сама виновата, ты показала, как легко просочиться на борт корабля. Так что будь готова взять на себя часть ответственности.
Долго стоять на цыпочках тяжело, и Юкими опустилась, встав на полную ступню.
– Я не ребенок и знаю, что ничего не изменится. Они как заведенные твердят, что у меня все будет хорошо, а я знаю, что не будет. Они говорят именно то, что я слышать не хочу. «Дело не в тебе, дело в нас. Мы тебя любим, дорогая доченька, просто мы стали друг другу чужими». Словно такие объяснения исправляют ситуацию. Боже, как я ненавижу свою жизнь!
Корабль резко накренился, будто пробил герметический пузырь вокруг Шалбатана-Сити и окрестностей. Едва уловимое сопротивление – и они прорвались. Пузырь мгновенно восстановился, и пригодный для дыхания воздух не вылетел в разреженную атмосферу.
– Ну вот, я во внешнем мире, – проговорила Юкими, снова вставая на цыпочки. – По ту сторону пузыря. Так далеко от дома меня еще не заносило.
Солнце отражалось от поверхности пузыря, окрашивая его в бледно-розовый цвет. Дом Юкими и весь знакомый ей мир остались в розовом пузырьке, вроде дешевого пластмассового шарика со снегом вокруг Эйфелевой башни, который ее тетя прислала из Парижа.
И тут ее накрыло. Не головокружительное чувство приключения, которого она ждала, а мучительное чувство ошибки. Словно осознать эту ошибку Юкими смогла только за пределами пузыря.
Вот только исправляться было уже поздно.
– Ширин, я поступаю правильно. Очень прошу, скажи, что я поступаю правильно!
Прижимаясь спиной к стене грузового отсека, Юкими села. Себя ей было жаль до слез, но плакать не хватало сил. Стоило бы поесть, но припасенное в ранце яблоко аппетита не вызывало. Юкими закрыла компаньона, выпустила его из рук, и тот упал на металлический настил. При падении наверняка загнулись уголки страниц, а на обложке появились новые вмятины. Почувствовав настроение хозяйки, мультяшные герои на ранце решили подбодрить ее и начали петь и плясать.
Юкими мяла ранец, пока они не заткнулись.
Девочка прислушалась к гулу двигателей. Теперь он звучал иначе, ведь воздух был куда разреженнее и холоднее, чем под куполом Шалбатана-Сити. В школе говорили, что до начала перемен воздух был еще разреженнее. Долго дышать таким никто не мог.
Хорошо, что в грузовом отсеке воздуха достаточно: до конца полета хватит. По крайней мере, так говорила Ширин, а Ширин никогда не врет. Не врет ведь?
– По-моему, что-то происходит, – сказала Юкими компаньону. – Мы меняем курс.
Целых восемь часов корабль летел стабильным, ровным курсом. Внизу бесконечным ржавым полотном тянулся тоскливый, дикий Марс. Взрослые вечно твердили, что планета перенаселена, но сейчас Юкими видела, что между теплыми, влажными пузырями поселений еще много свободного места. Помимо бледных, прямых как стрела царапин – редких дорог и трубопроводов, – с начала полета попадалось крайне мало признаков цивилизации. Конечно, если не считать бесчисленных озер, которые создал дождь, созданный людьми, но Юкими не относила озера к цивилизации. Как можно думать, что мир перенаселен или хотя бы начинает становиться перенаселенным, она понять не могла.
Юкими закрыла дневник и снова постаралась выглянуть в иллюминатор. Точно не скажешь, но земля казалась ближе, чем была всю вторую половину дня. Куполов не просматривалось, и это правильно, ведь за такое время корабль не мог долететь до Викингвилля, а дальше – тем более.
– Это хороший знак, – продолжила Юкими. – Да, наверняка. Меня вычислили, вот корабль и возвращается. Может, они связались с тобой, Ширин. Ты ведь уже рассказала им про нашу игру, про то, что мне не составило труда сбежать? Неприятностей я не оберусь, но я всегда понимала, что рано или поздно так случится. По крайней мере, свою позицию я продемонстрировала.
«Кому-то придется раскошелиться», – подумала Юкими и представила, как отец качает головой, опозоренный ее нелепым поступком. Опозоренный перед своими богатыми друзьями, вроде дяди Отто. Что же, если это единственный способ достучаться до родителей, значит так тому и быть.
