Ему нужно время, чтобы ответить.
– Да, авария. Поврежден скафандр. А ты кто?
– Никто. И я не знаю, почему мне дали эту работу. Ты как, можешь сам справиться?
– Скафандр в режиме энергосбережения. Жизнеобеспечение работает, но только если я не двигаюсь.
Вроде поняла. Когда человек активен, система расходует энергию интенсивнее.
– А сейчас? Ты что-то делал с пультом.
– Дал команду отключить аварийный маяк и выделить необходимую для связи энергию. Расход по-прежнему минимальный.
Я все еще держу незнакомца на руках, как ребенка.
– Ты меня принял за кого-то другого.
– Как, ты сказала, тебя зовут?
– Я не говорила. Соя. Соя Акинья. А тебя?
– Латтрелл. Майкл Латтрелл. Можешь увезти меня отсюда?
– Для начала неплохо бы узнать: отсюда – это откуда? Как ты сюда попал?
– Приехал. На оверлендере… На машине, которой ты управляешь. Этим должен был заниматься Сига. Взять меня на борт, отвезти домой.
– Хочешь забраться на борт? Тут есть кабина? Или что-нибудь в этом роде?
– Только сиденье за твоей камерой. Никаких отсеков с воздухом. Давай, я попробую. Наверное, теперь не так опасно.
Аккуратно опускаю на лунный грунт Латтрелла и смотрю, как он ерзает, чтобы сползти с моих «рук». В чем причина вялости его движений? Скафандр мешает? А может, у него травмы? Или просто ослаб? Или и то и другое? Дышит он с трудом и через пару шагов останавливается.
– Кислорода мало, – объясняет Латтрелл, понизив голос почти до шепота.
Он выходит из моего поля зрения. И вскоре это поле кренится – Латтрелл лезет наверх. Очень не скоро моя тень прирастает человекообразным горбом.
– Ну как ты там?
– Нормально.
Поворачиваю камеру вправо-влево, оглядываю трубопровод:
– Куда теперь?
Он берет паузу, чтобы перевести дух, но голос потом все равно дрожит.
– Кругом – и по следу.
Разворачиваю оверлендер по широкой дуге. Без труда нахожу колею, оставленную моими колесами. Уходящая к горизонту линия изгибается лишь изредка – там, где машина объезжала глыбу или взгорок.
– А как же трубопровод? – спрашиваю. – Я думала, поедем вдоль него.
– Нет, надо по следу. Со скоростью пятьдесят километров в час можно катить без проблем.
Я разгоняюсь по колее, поверив, что это не опасно.
– И долго нам ехать?
– Часа три; может, четыре.
– А тебе хватит воздуха и энергии?
– Хватит.
– На сколько хватит, Латтрелл?
– Если буду много болтать… – Он умолкает, и снова я его слышу через большой промежуток времени. – Дотяну. Ты знай рули.
Мы едем прочь от трубопровода, и спустя немного времени его скрадывает кривизна лунной поверхности. Этот мир невелик. Правда, не для той, кому приходится гнать по этому миру машину, и не для того, кто остро нуждается в помощи.
Латтрелл молчит. Уснул, что ли? Или отключил связь?
И тут, незваный-непрошеный, объявляется Пракаш.
– Ну наконец-то! – говорит он. – Я уж было подумал, что ты потерялась в рабочем пространстве.
– На эту работу я не напрашивалась.
– Помню, помню.
Мне представляется, как он машет руками, отбрасывая мой довод как неподлежащий обсуждению.
– Это была экстренная ситуация. Понадобился работник с базовыми навыками.
– Пракаш, меня еще никогда не посылали в космос. С чего вдруг я в этот раз оказалась достаточно годной?
– Все, у кого действительно подходящие навыки, сейчас на японской станции, пытаются навести там порядок. Считай, что нынче твой счастливый день. Невесомость не зачтется, но зато ты сможешь говорить, что работала с временным лагом.
– Обсудим это, когда я освобожусь. А сейчас надо доставить человека туда, где ему окажут помощь.
Ну да, думаю хмуро, это не невесомость. Но разве вождение при лунной гравитации – ничего не стоящий пустяк?
– Ты свое дело сделала. Луна будет тебе благодарна, если повернешь на девяносто градусов вправо, параллельно трубопроводу. Поверни – и можешь выходить, машина о себе позаботится. Самым трудным было поместить тело… поместить человека на оверлендер. Ты справилась с блеском.
Эко загнул! Я всего-то навсего помогла парню встать.
– Латтрелл велел ехать по колее.
– Так Латтрелл… А-а, я понял: Латтрелл с тобой разговаривал.
– Да, и был очень настойчив. – У меня возникает нехорошее предчувствие. – Пракаш, что происходит? Этот Латтрелл, он кто? И что он тут делает?
– Соя, много ли ты смыслишь в лунной политике? Не отвечай, я и сам знаю, что ни бельмеса. Поэтому поверь на слово: надо просто повернуть на девяносто и выскочить. Так будет лучше всего.
Обдумав эти слова, я зову:
– Латтрелл? Ты меня слышишь?
Очень долгое ожидание, наконец отклик:
– Ты что-то сказала?
– Спал, что ли?
– Душно тут.
– Латтрелл, постарайся не засыпать. Ты уверен, что эта колея приведет к людям?
Что же он так тянет с ответом? Как будто я попросила сосчитать, сколько дней назад он родился.
– Да. Сига и остальные. Наш лагерь. От трубопровода до него не больше двухсот километров.
Значит, правда три-четыре часа, как он и обещал.
– Пракаш, мой агент, велел мне изменить курс. Направо, вдоль трубопровода.
Похоже, Латтрелл встревожился.
– Нет-нет! Не надо сворачивать. Мы правильно едем. Туда, откуда я приехал.
– А если все-таки свернуть, далеко отсюда до цивилизации?
Тут вклинивается Пракаш:
