Даже если виновен был сам корабль, мы нуждались в нем, чтобы выжить. И уж точно не было никакого смысла вешать экипаж, хоть это и помогло бы солдатам отчасти спустить пар. Что нам было нужно – всем нам, – так это другая цель.
К счастью, у меня был на примете подходящий человек.
В своих колесах Йесли, Спрай и Кроул выбрали примерно по дюжине подчиненных, которым можно было доверить поиски Орвина. Им выдали оружие, добытое на том же складе, где Прад обзавелся своим пистолетом. Те, кому энергопистолетов не хватило, взяли на складе инструментов топоры и тяжелые гаечные ключи. Еще им раздали планшетники – Прад без особых усилий отыскал несколько десятков – и показали, как использовать их для связи, так что мы могли координировать поиски.
Еще им как бы мимоходом сообщили, что мы, похоже, надолго задержались в пути.
Надолго – это на сколько?
Годы, десятилетия?
«Больше века» – такова была официальная версия. Не совсем правда, но и не совсем ложь. Без упоминания о тысячелетиях.
Было ли слишком самонадеянно с нашей стороны думать, что мы способны выдержать правду, а другие – нет? Не думаю. Я видела, как Прада едва не вырвало от потрясения, вызванного его открытием, да и я сама лишь с трудом сдержалась. Но даже тогда я не восприняла эти факты эмоционально. Я сказала себе, что я не просто не вернусь домой, – возможно, нет уже никакого дома, который я могла бы узнать. Мать и отец скончались тысячи лет назад, и все, что осталось от их жизней, насколько я понимала, похоронил новый ледниковый период на другой планете.
Я знала это и верила в это. Но я напоминала пациента, которому поставили неутешительный диагноз: он потрясен, но еще не принял факта. Это придет со временем, но в тот момент внутри было пусто, словно я оставила жизненно важную часть себя в гибернации.
Если что-то и помогало мне сосредоточиться, так это мысль о поисках Орвина. Не стану скрывать: я фантазировала о том, что сделаю с ним. Рано или поздно, при отсутствии внешней власти, нам придется создать на «Капризе» судебный аппарат, свод законов и систему наказаний и подобрать людей, которые будут обеспечивать исполнение законов. Придется действовать осторожно, чтобы нас не привлекли к ответственности при контакте с человеческой цивилизацией, какой бы она ни стала. Не стоит действовать варварскими методами.
Но пока эти законы еще не написаны, мы можем позволить себе некоторую свободу действий. Из Орвина, которого не любили даже многие с его стороны, получится отличный предмет всеобщей ненависти. Я чувствовала, что это может быть полезным, раз наши расхождения лежат на поверхности.
Впрочем, прежде всего я желала его поимки ради себя самой.
Я думала, что, скорее всего, Орвин попытается скрыться в колесе Йесли – меньше шансов, что его узнает кто-то из солдат. Но в действительности его нашел отряд Кроула.
Я предупреждала Троицу, что Орвин чрезвычайно опасен, что это не просто солдат, что он в совершенстве владеет рукопашным боем. Меня ни капли не убедили их доводы: Орвин, мол, не станет сопротивляться, ведь мы загнали его в угол. В конце концов, Йесли, Спрай и Кроул договорились, что их отряды опознают Орвина и не станут сразу предпринимать дальнейших действий. Как только мы засечем его, остальные колеса пришлют туда свои вооруженные отряды. Рано или поздно нам нужно будет перемешаться, а эта операция даст трем группировкам возможность действовать совместно ради общей цели.
Таким был план. Он мог бы сработать, если бы Кроул не решил, что его отряд вполне может схватить Орвина без посторонней помощи. Когда мы узнали, что́ происходит, остальные только направлялись к колесу Кроула.
А произошло примерно следующее.
Орвин явно засек приближение поискового отряда и позволил загнать себя в угол. Он сделал вид, будто смирился со своей судьбой и сдается без боя. Три человека Кроула удерживали его, а еще двое в него целились. Если бы я была там, то сказала бы им, что троих категорически недостаточно. Шесть-семь человек, может, и сделали бы что-нибудь.
Кроул ошибся, решив, что теперь, когда Орвина держат, к нему можно подходить без опаски. Показания свидетелей расходятся, и, поскольку меня там не было, я не могу точно описать события. Но похоже, Орвин вывернулся из рук предполагаемых тюремщиков, ошеломив их этой внезапной вспышкой.
Вместо того чтобы попытаться бежать – вероятно, он без особого труда проложил бы себе путь сквозь толпу в двадцать-тридцать человек, – Орвин схватил Кроула. Секунду спустя он уже приставил что-то к горлу Кроула. Оружие в лапище Орвина трудно было рассмотреть. То ли нож, то ли импровизированное лезвие из куска заточенного металла – смотря кого слушать.
Так или иначе, мы его не нашли.
Орвин пустил кровь, но не стал сразу всаживать нож в горло Кроула. Ему надо было высказаться.
Кроул попытался что-то сказать.
– А ну, разойдитесь, – приказал Орвин. – У кого есть оружие, бросьте на пол.
Теперь Орвин находился за спиной у Кроула – одной рукой обхватил его за грудь, а другой прижимал нож к горлу.
Пистолеты полетели на пол.
