Но там не было ничего, способного хоть как-то повлиять на наше положение. В капсуле имелись электрические аккумуляторы, ныне разряженные – с их помощью обеспечивались питанием механическое навигационное оборудование и системы жизнеобеспечения. Но никаких устройств, способных содержать изображения или хотя бы страницу текста.
И никаких признаков обитателя судна.
Но кто-то прилетел на нем сюда – оно не состыковалось бы с нашим кораблем самостоятельно, учитывая примитивность его автоматических систем. Эти люди пришвартовались, открыли наш шлюзовый отсек и вошли на наш корабль.
И так и не ушли.
– Теперь их двое, – сказала Йесли. – Один мужчина, которого мы хотим поймать. И кто-то еще, о чьем присутствии на борту мы до сих пор не знали. Проблем стало вдвое больше.
– Где-то должно лежать тело, – сказала я. – Искать нужно его. Тело человека, приведшего этот аппарат сюда. Эти люди добрались досюда, обнаружили мертвый корабль, но уйти не смогли.
– Думаешь, пришельца уже нет в живых? – спросил Прад.
– Ты видишь какие-нибудь признаки того, что Тоттори могла запустить эту штуковину в недавнем времени? Город? Производственные мощности?
– Мы ведь особо не приглядывались, – возразила Йесли.
– Сложновато проглядеть гребаный космопорт со стартовым комплексом. Скорее уж, этот аппарат прилетел сюда давным-давно, до наступления ледникового периода. Возможно, столетия назад.
– Да, тогда нам, вероятно, следует искать тело, – согласилась Йесли.
– Или нет, – возразил Прад.
– Не понял?
– На «Капризе» есть гиберкапсулы, Скар. Тот, кто прилетел сюда, не был дураком. Возможно, эти люди по какой-то причине не сумели улететь. Но они вполне могли воспользоваться капсулами. Найти пустую или открыть занятую. Занять место того, кто лежал в ней.
– То есть совершить убийство? – спросила Йесли.
– Это лишь предположение, – сказал Прад. – Я просто говорю, что нам не следует сбрасывать со счетов такую возможность. Один из нас – в смысле, из выживших, – один из членов экипажа и… остальных мог прилететь с планеты внизу. – Он помолчал. – Хотя нет, экипаж исключается. Нас осталось не много, и мы все друг друга знаем. Но вы, солдаты и гражданские, узнали бы чужого?
– Да мы, блин, все тут чужие! – не удержалась я.
– Я имею в виду, что тут есть человек, которого вообще не было на той войне. Человек не из нашего времени. Вы бы это засекли? Вы же друг друга не знаете.
– Надо разобраться с этим делом, – сказала Йесли. – Ради безопасности корабля. Ради знаний, которыми чужаки могут обладать. Надо найти зайца, если он еще жив. Сейчас это важнее, чем розыск военного преступника.
– Ну, меня можете вычеркивать, – сказала я. – Орвин знает меня, а я знаю Орвина. Нас обоих можно не учитывать.
– А я тебя и не вносила в верхнюю часть списка подозреваемых, – сказала Йесли.
– Не важно, знаешь ты Орвина или нет, – сказал Прад. – Ты солдат. Судя по нашим разговорам, ты уверена, что у тебя внутри имеется медленная пуля. Не вижу причин сомневаться в тебе.
– Ты можешь читать пули? – сказала я.
– Читать информацию в них? Могу. Биографические сведения, медицинские данные. Даже если я не сумею получить доступа к ним, самого существования пули достаточно, чтобы подтвердить историю человека. У зайца пули почти наверняка нет.
– Как и у любого из гражданских, – сказала Йесли.
– Верно, но военнопленных у нас большинство. Мы с легкостью можем проверить их пули, а при необходимости вывести содержимое на планшетник. Это намного легче охоты на Орвина, которую мы начали.
– А если окажется, что у всех солдат есть пули?
– Тогда перейдем к гражданским. Их меньше, и они более склонны держаться вместе. Солдаты же, как правило, относятся друг к другу настороженно, особенно военнопленные.
– Ты заделался экспертом в этом вопросе.
– Я просто наблюдателен, Скар. Гражданские словоохотливы. Им это свойственно, особенно когда они попадают в непривычную ситуацию. Я думаю, зайцу непросто спрятаться среди них и ничем не выдать себя. – Прад пожал плечами. – В любом случае мы его найдем, рано или поздно.
Йесли отправила очередную рабочую группу для обследования капсулы, и вскоре они отыскали скафандр незнакомой конструкции, засунутый в шкафчик неподалеку от шлюза. Тем временем мы с Прадом вернулись в главную часть корабля и стали готовиться к координированию чтения медленных пуль.
– Это помеха, – сказала я. – Мне нужен Орвин, а не какой-то безымянный заяц.
– Нет такого закона, который запрещал бы нам искать их одновременно. – Прад возился со своим планшетником, меняя настройки, чтобы связаться через него с моей пулей. – Ты серьезно насчет Орвина? Насчет того, что ты собираешься с ним сделать? Может, достаточно передать его Троице, и да свершится правосудие?
– Он не заслужил правосудия.
– Ты немного пугаешь меня, Скар. Интересно, что ты сделаешь со мной, если я когда-нибудь перейду тебе дорогу.
– Придумаю что-нибудь креативное.
Прад вручил мне планшетник с выведенной на экран информацией:
– Вот. Читается нормально. Несколько пострадавших фрагментов, сбои в проверке на четность, но остальное в порядке.
Я посмотрела на него:
