Вдруг я заметила, что за нами наблюдает какой-то парень в чёрной кожаной куртке. Он тоже вышел из кофейни и теперь стоял чуть поодаль и попивал что-то из стаканчика. Судя по его блаженной улыбке, это вполне мог быть алкоголь. На вид парню было около тридцати, но он был полноват, из-за чего выглядел милым и несерьёзным. Несмотря на кожанку, ему больше подошёл бы образ заучки-ботаника, только очков не хватало. Хотя он явно пытался придать себе крутости с помощью несуразной тонкой чёрной шапочки.
Он, без сомнения, смотрел на нас. А поймав мой взгляд, не смутился, а с той же широкой улыбкой подошёл и сказал:
– Доброе утро, девушки!
Катя подозрительно на него покосилась и не ответила.
– Погода прекрасная, не правда ли?
– Ну да, – вяло откликнулась я, поражаясь столь неловкому подкату.
Парень мечтательно огляделся вокруг.
– А не подскажете, как пройти в библиотеку? – выдал он.
Мы с Катей переглянулись.
– Э-э-э… ммм… вроде тут Маяковка где-то… – замялась она.
– Не подскажем, – догадалась я.
– Ну пока! – заявил этот гений знакомств и зашагал прочь по улице.
Когда он отошёл на достаточное расстояние, мы, не удержавшись, прыснули со смеху.
Вдоволь повеселившись над странным пареньком, мы с Катей оседлали Майка и рванули в офис. Когда уже подъезжали, мне позвонил Паша. Пришлось соврать ему, что я помогала Кате в личном деле. Он просил дождаться его у метро, чтобы мы вместе могли поехать на встречу с родителями Алисы.
– Я всё же пока не буду Диме ничего говорить, – заявила Катя, когда мы прощались возле дома Зингера.
Мне невольно вспомнилось, что время на раскрытие дела ограничено. Всего два дня отделяют нас от нового убийства. Тут уж не до тонких чувств.
– Ты лучше с этим не тяни. У нас сейчас Степан – первый кандидат в подозреваемые, – заметила я.
Катя хотела что-то возразить, но вдруг умокла, и я увидела, что с Невского повернул Дима.
– Хеллоу, девчонки! – подошёл он, держа руки в карманах. – Рано вы сегодня!
– Рвёмся в бой, – пошутила я.
– А ты чего пешком на работу ходишь? – поинтересовалась Катя.
– Я не пешком, просто чуть подальше припарковался, – повернулся он к ней. – А ты накопала чего на нашего дядю Стёпу?
– Я пока не уверена, – уклончиво ответила она и поджала губы. – Я сегодня еще поресёчу и завтра дам отчёт.
– А я думал, раскроем убийство до обеда! Ну ладно, окей.
Они двинулись в офис, а я отправилась к метро. Паша прислал сообщение, что уже поднимается.
Целоваться на эскалаторе – это особое проявление влюблённости и особая её демонстрация.
– Так делают только подростки, – сказала я, оторвавшись от Пашиных губ.
– Полностью согласен, – отозвался он и ещё крепче меня обнял.
Паша сказал, что Кот позвонил ему ещё утром, пока он завтракал. Похоже, наш пушистый коллега решил вернуться к схеме: он изучает бумажки, а мы с Пашей мотаемся по всему городу. Костя передал нужный адрес и свои соображения по этому делу. И теперь нам предстояла долгая поездка на метро в один из спальных районов.
Вдруг Паша прервал поцелуй и наклонился влево, чтобы посмотреть куда-то вверх по эскалатору.
– Что-то не так? – поинтересовалась я.
– Пока не знаю.
Я почувствовала напряжение в его голосе. Сразу стало не до поцелуев.
К счастью, в этот момент спуск кончился. Мы вышли на станцию «Канал Грибоедова». Паша задержался возле эскалатора, некоторое время поглядывая на сходящих с него людей. Но подошёл наш поезд, и я потянула его вперёд.
Мы нашли свободные места в конце вагона, и я снова спросила:
– Что случилось?
– Не знаю, может, у меня паранойя, но мне показалось, что за нами следят, – пробормотал Паша.
– Кто? – удивилась я.
– Не знаю. Просто само это ощущение, что кто-то смотрит конкретно на меня…
Мне это было знакомо и в прошлый раз ничем хорошим не закончилось. Неприятный холодок пробежал по спине.
– И ты видел что-то подозрительное?
– Нет, – тряхнул головой Паша и тут же пригладил ёжик волос. – Никого знакомого или подозрительного не увидел. Показалось, наверно.
Он перевёл разговор на другое, и я поняла, что он смутился своей ошибки. Но мне всё равно это не понравилось. Пашиным чувствам стоило доверять, обычно они его не подводили.
Очень некстати вспомнился вчерашний прощальный разговор с Юлианом. Вчера я не рассказала о нём Паше, слишком была измотана, чтобы ещё обсуждать какие-то подозрения. Зато сейчас момент показался мне подходящим.
– Паша, вчера я тоже ощутила кое-что странное, когда прощалась с Юлианом.
Ехали мы долго, так что я подробно успела пересказать странные вопросы тренера, потом мы обсудили степень паранойи каждого из нас, а под конец совсем развеселились и смеялись над историями из Пашиного полицейского опыта.
И только сходя с эскалатора на станции назначения, я вспомнила, что нам предстоит.
У меня был небогатый опыт общения с родственниками жертв убийств. Но очевидно, что ожидать приятно проведённого времени от этой встречи не стоило. Паша был предельно собран и серьёзен, и я постаралась настроиться так же.
Дверь открыла женщина лет сорока пяти в спортивных штанах и футболке – мать Алисы.
– Инна Петровна, – представилась она. – Проходите.
