– Зачем же тогда побег? – высказалась я. – Смысл подавать апелляцию, если собираешься сбежать? Не сходится.
– Возможно, Анна не всё знала о Романе. Его я тоже не сбрасываю со счетов.
– Опять подозреваешь всех? – Я хмыкнула. – Не думаю, что Аня причастна к преступлениям, но она может знать, где Рома. Это и скрывает. Я бы хотела заглянуть в её воспоминания, жаль, не успела!
Мы вышли на перекрёсток. Там, похоже, открылось кафе, потому что по улице расхаживали три пельменя в человеческий рост и раздавали листовки. Приглядевшись, я поняла, что это были переодетые люди. Иногда для рекламы делали подобные инсталляции с помощью магии, но заколдованные куклы были примитивными, а иногда – пугающими. Проходя мимо, я взяла одну листовку и прочла об открытии пельменной. Паша даже не улыбнулся этому маскараду, он машинально принял листовку у пельменя, хмурясь своим мыслям.
– А ты слышал, что Аня сказала про Степана? – вдруг вспомнила я. – Что он нервничал!
– Степан пока главный подозреваемый. Ему легче всех остаться незамеченным, ведь он может внушить свидетелям, что они ничего не видели…
Я хотела возразить, что любое внушение рано или поздно заканчивается, но он продолжал:
– И он смог бы, пожалуй, достать антиперчатки, у него наверняка полно связей. Позвоню-ка Коту, узнаю, как у них дела. И пусть на всякий случай проверят алиби Анны на ночь убийства Алисы.
Но, вытащив телефон, он присвистнул:
– Пропущенный от Петра!
Мы как раз остановились на пешеходном переходе, и Паша стал звонить своему знакомому из полиции. Внезапно прямо перед нами втиснулись все три гигантских пельменя. Загорелся зелёный светофор, и съедобная компания двинулась через дорогу. Мы шли следом.
– Да… Да… ничего себе! – говорил в трубку Паша. – И что?.. Алло!.. Что-то со связью… Я ничего не делаю! Просто по улице иду, за пельменями… Не важно! Так что в итоге?
А мне подумалось, что такие костюмы – это отличная маскировка. Интересно, что скажет Паша, если я подкину ему в подозреваемые пельменей?
Но переход завершился. Пельмени продолжили свою коварную раздачу листовок. А Паша окончил разговор и посмотрел на меня.
– Есть новая информация!
Тёплым субботним днём петербуржцы прогуливались по улицам. Город выглядел умытым и свежим, он просыпался от зимней спячки. И хотя сегодня было холоднее, чем вчера, мне казалось, что на деревьях стало больше нежной зелёной листвы, а кое-где даже проклюнулись первые одуванчики.
Вот только я не могла в полной мере насладиться приятной погодой. После бессонной ночи и утренних волнений я чувствовала себя вымотанной и мечтала только о том, чтобы залезть под одеяло в своей кровати. Но Паша шёл быстро, и приходилось успевать за ним, а не мечтать о сне. Я не понимала, куда он так торопится, ведь сообщение Петра в наших планах ничего не изменило.
Паша рассказывал мне всё прямо на ходу. Полиция нашла ветеринара, ему вдруг приспичило полететь в Сочи. Очень странно, учитывая, что у него не отпуск и он должен быть на работе. Вот так бросить всё и сбежать мог бы тот, кто виновен в побеге Романа. Тем более, что в его автомобиле нашли ДНК Симакова. Но ветеринар утверждал, что он вообще ни при чём и никакого Романа не знает, а потом вспомнил, что идея поездки в Сочи была не его. Ему её внушили.
Я в ужасе прикрыла рот рукой.
– Нет! Только не говори, что…
– Да! Он опознал нашего адвоката! Степан каким-то образом провернул побег своего клиента в его машине, а потом внушил ему уехать, чтобы сбить полицию со следа!
– Степана арестовали? – прошептала я, едва успевая за широким шагом инквизитора.
– Нет, он успел скрыться, – буркнул Паша. – Его разыскивают. Но знаешь, что странно?
– Что?
– Снова никаких следов магии! Ни на ветеринаре, ни в его авто. Я начинаю думать, что тут противомагическими перчатками дело не ограничилось. Возможно, Степан использует какой-то ещё более мощный артефакт.
– Но он целитель, не артефактор, где он мог его взять? – спросила я.
– Да, ты права… – Паша внезапно остановился. – Напишу Петру, пусть пробьёт информацию по чёрному рынку, может, Степан где-то засветился.
Он быстро набрал сообщение, а я зевнула. Интересно, а Альби смогла бы сделать такую штуку? Надо у неё спросить.
– Пойдём скорее! – подтолкнул меня Паша.
– Куда мы так торопимся? – возмутилась я.
– Нам надо опросить мать Романа раньше полиции.
Наконец мы добрались до квартиры матери Романа – Зои Николаевны Симаковой. Двор-колодец встретил нас неприветливо. Всё здесь выглядело уныло: штукатурка на домах кое-где отвалилась, деревья не росли, а вместо травы газон под окнами усеивали окурки. Я поморщилась. Даже не хотелось заходить внутрь.
Но Паша уже прикинул нужную парадную и позвонил в домофон. Дождавшись противного писка, я дёрнула обшарпанную железную дверь. В коридоре еле горела тусклая лампочка, остальную обстановку рассматривать было некогда: Зоя Николаевна жила на первом этаже и уже ждала нас, недовольно придерживая дверь.
