– Я поняла, всё из-за его побега. Мне уже звонили с утра, обещали кого-то прислать.
Я закусила губу. Если она раскусит, что мы не полицейские, то нам крышка.
– Хорошо, – поспешил сказать Паша, и мы уселись с двух сторон от Ани. – Итак, какие же у вас были отношения?
Она чуть пожала плечами.
– Никаких. Я выбрала дело Романа для своей курсовой работы, потому что хотела понять, как он мог совершить то, что совершил. Но с каждым посещением я всё больше убеждалась, что он не убийца. К сожалению, без диплома я не имею права давать психологическое заключение, которое приняли бы в суде, и у меня нет вещественных доказательств его невиновности. Ему так и не удалось вспомнить, что он делал на местах преступлений.
Она умолкла и задумчиво уставилась на свои руки. Но я чувствовала, что она чего-то недоговаривает.
– Мы беседовали с Романом, – продолжал Паша. – И у нас сложилось впечатление, что он питает к вам романтические чувства. Они были взаимны?
Аня поглядела перед собой и улыбнулась.
– Он признался мне не так давно. Он милый.
Улыбка её угасла, и она снова взглянула на нас.
– Но если вы думаете, что я могла завести с ним интрижку, то это невозможно! – В её тонком голосе прорезалась сталь. – Он был объектом моего исследования! Никакие личные симпатии здесь недопустимы! Я работала с ним как психолог и не позволяла себе выходить за рамки профессионального общения. Когда он признался, я дала ему понять, что между нами ничего быть не может. Вы легко можете увидеть это на записях наших бесед.
Паша не стал комментировать её слова о записях.
– Как он на это отреагировал?
– Расстроился, конечно. Но он понял.
– Он не проявлял агрессию в этот момент?
Аня изящно откинула с плеча белёсую прядь.
– Вы должны быть в курсе: те препараты, которые блокируют магию у заключённых, снижают и агрессию. Роман выглядел подавленным и апатичным, он не был способен на яркое проявление чувств.
– Допустим. – Паша что-то записал себе в телефон. – И сейчас вы не знаете, где он?
Аня вскинула на него глаза.
– Разумеется, не знаю! Я понимаю, что его влюблённость компрометирует меня, но мне ничего не известно о его планах!
– И он не приходил к вам?
В её глазах застыл откровенный ужас.
– Я бы вызвала полицию! Это… Вы думаете, что он может прийти?
Она дёрнулась, будто хотела вскочить и убежать.
– Нельзя исключать такую возможность, – ответил Паша, наблюдая за её реакцией. – У него не так уж много мест, куда пойти. Вы говорили ему, где живёте?
– Нет!
– Вот и хорошо. – Он снова что-то записал. – Вы с Романом в детстве жили в одном доме и ходили в одну школу. Вы помните его? Вы дружили?
Аня опустила взгляд на руки.
– Помню. Мы жили в одном дворе лет до четырнадцати, но особенной дружбы не было. Просто все знали друг друга. Потом мы с родителями переехали в Рыбинск. Папа у меня инженер, и ему предложили хорошую должность на заводе «Сатурн». Мама была против переезда из большого города в эту, как она называла, «дыру». – Губы девушки скривились, словно она презирала мать за такие слова. – Она дотерпела до моего окончания школы, а потом бросила нас и укатила в Москву. А я поехала поступать сюда, нарочно подальше от неё.
– И вы общались с Романом, когда вернулись? – ввернул Паша.
– Нет, – посмотрела Аня на нас. – Я и думать о нём забыла. Уже когда в новостях его увидела, то узнала. И это было так странно. Он ведь был тихий и скромный в детстве. Читал книги, хорошо учился. Я не могла поверить, что он мог…
Она умолкла, печально глядя на нас.
– Вы долго жили с Дианой? – перевёл разговор Паша.
Аня сжала пальцы на коленях и закусила пухлую губу. И лишь затем сказала:
– Да, мы соседки с первого курса. Снимать квартиру одна я бы не потянула, а общежитие тогда привело меня в ужас. Хотя сейчас даже смешно говорить об этом… Теперь я согласна на любые неудобства, только бы не оставаться в квартире одной.
Мне стало неловко. От того, что мы с Пашей лезем к Ане с вопросами и заставляем вспоминать то, что хочется забыть. Но инквизитор гнул свою линию.
– Как вы познакомились с Дианой?
– Как раз в общежитии, мы из одной группы, обе пришли на заселение, но, посмотрев на условия, договорились о совместном жилье.
– Она была знакома с Романом?
– Нет… Не думаю.
– А какие у вас были отношения с Дианой? – вдруг спросил Паша. – Вы дружили?
– Да, мы были подругами. – Аня снова опустила глаза. – Знаете, так страшно думать, что её убийца до сих пор на свободе! Когда я приходила к Роману, то мне становилось легче, казалось, что я не сижу сложа руки, а делаю что-то полезное. Ведь я хотела узнать, что произошло на самом деле! Я пыталась даже найти этого маньяка, но у меня ничего не вышло… Слишком мало улик, слишком мало информации… Я же не сыщик… Да, теперь я вижу, что всё это был самообман!
Из ярко-голубых глаз закапали слёзы. Я осторожно положила руку ей на плечо. Неподалёку раздался хохот – там группа студентов устроилась за столиком, они пили кофе и что-то обсуждали.
