– Как скажешь!
– Ладно, надо работать, – заявил Паша минут через двадцать, когда мы лежали обнявшись и моя голова удобно устроилась на его руке.
– Угу, – пробормотала я, нехотя отодвигаясь. – Сделаешь мне кофе?
– Обязательно. – Паша уже встал и направился в ванную.
Вскоре я тоже привела себя в порядок и пошла на кухню, откуда доносился горьковатый, но бодрящий аромат.
Но я увидела там не то, что ожидала. Паша сидел за столом и потягивал кофе из своей любимой чашки, а на столешнице рядом с плитой устроился Кот и с деловым видом бросал яйца на сковороду, мурлыча что-то себе под нос. Разбитые скорлупки Костя подцеплял когтем и выкидывал, но у меня было подозрение, что яичница у него получалась с повышенным содержанием кальция.
– Привет, Костя! – Я поплотнее запахнула халат. – Ты давно здесь?
– Привет, Поля! – поднял он на меня взгляд. – Так мы с Пашей вместе пришли.
– А-а-а, понятно.
Я подошла и возмущённо пихнула Пашу в бок, отчего он поперхнулся и закашлялся.
– Яичницу будешь? Я больше в холодильнике ничего съедобного не нашёл, – как ни в чём не бывало спросил Костя.
Я промычала что-то утвердительное и подошла налить себе кофе из турки. Как видно, его тоже сварил Кот, вряд ли Паша справился бы так быстро.
А Костя рассказывал:
– Мы поговорили с бывшей девушкой Романа… Она его едва помнит. Ну то есть помнит только потому, что его обвинили в убийствах, а об их отношениях может сказать довольно мало. Они встречались всего несколько раз, и я бы не доверял её скудным оценкам Романа.
– Но это мнение с её стороны, – заметила я. – Он мог воспринимать её как любовь всей жизни.
Паша задумчиво поставил кружку на стол.
– Не настолько, чтобы начать убивать после расставания с ней. Он не дарил ей цветы или подарки, не донимал признаниями, не звонил тысячу раз, не преследовал. Их отношения были довольно ровными. А для настолько разрушительного толчка нужны сильные чувства. Искра, буря, безумие!
– Может, она его ударила? – хмыкнула я. – В таком не признаются.
– Вряд ли. Не в её характере. Слишком флегматична. Я думаю, что толчком послужило что-то другое.
Костя выложил на тарелку яичницу и пару сосисок и лапой подозвал меня.
– Спасибо! – Я забрала еду, а он стал готовить что-то ещё.
– То есть теперь ты уверен, что убивал Рома? – спросила я у Паши.
Он сжал кружку пальцами и сказал будто неохотно:
– После рассказа его матери я разведал о его школьной жизни. Мать не хотела вести его к специалисту, но, судя по некоторым признакам, у Романа Симакова могло быть расстройство аутического спектра. В лёгкой форме.
– Но разве в тюрьме его не проверял психиатр? – удивилась я.
– А вот это самое странное, – подал голос Кот. – Мы перечитали заключение. Психиатр не обнаружил у Симакова никаких проблем. Ну, кроме амнезии.
– Здесь что-то не вяжется, – вклинился Паша. – Ясно, что с возрастом Роман адаптировался к жизни в обществе, но не мог он обвести специалиста вокруг пальца! Да и зачем? Сидел бы не в тюрьме, а в психушке.
– В том и дело, что это могло быть неосознанное притворство, – важно сказал Костя, разбивая в сковороду ещё пару яиц. – Роман сдерживал сам себя, свои особенности, свою магию, и однажды его предохранитель сорвало.
Я склонна была согласиться с Пашей. Врач отличил бы притворство, даже неосознанное. Впрочем, об аутизме я знала очень мало.
– Тогда почему в деле нет ни слова о психических отклонениях? – спросила я у Кости.
Он как раз накладывал в тарелку новую порцию яичницы. А потом растерянно взглянул на неё и на наш стол. Я догадалась, что сам отнести посуду он не сможет, и подошла. Не говоря ни слова, я взяла тарелку с яичницей и переставила на наш стол. Костя грациозно спрыгнул на пол и прошёлся до табуретки, рассуждая:
– Либо психиатр подкуплен кем-то для чего-то, например Степаном. Либо у Романа не было никакого диагноза, просто несколько неудачных совпадений и личных особенностей.
– А мог он… вылечиться? – пришла мне в голову неожиданная мысль.
– Хм… – протянул Паша. – А вот об этом нужно разузнать поподробнее!
– Жаль, что времени совсем нет, – заметил Костя, отправляя в рот вилкой кусочек яичницы. – Надо ехать.
Я глянула на часы. Дело шло к одиннадцати вечера. Паша залпом допил кофе и отправился одеваться.
– И кстати, Настя не бывала дома у Ромы, – добавил вдруг Костя.
– Кого же видела его мать?
Кот только смешно повёл усами, что, видимо, было эквивалентно пожатию плечами. А у меня уже голова шла кругом от количества темноволосых девушек в этой истории.
Когда весь Орден собрался на Дворцовой, меня посетило мощное дежавю. Стало казаться, что я застряла в дне сурка, в котором нам придётся раз за разом предотвращать убийство на набережной, пока наконец у нас не получится. Но, к сожалению, в реальности у нас не было права на ошибку. Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
– Ох и нелёгкая ночка нам предстоит! – потирая руки, заявил Дима.
– А чего ты радуешься? – хмыкнула Катя.
– Я не радуюсь!
– Ты же лыбишься!
– Я просто энергетика выпил, чтоб не заснуть.
– Всё равно слишком морда довольная.
– Морда у Кости, а у меня лицо!
