– Тогда я приказала ему смотреть. Решила, что это поможет ему справиться в следующий раз. Но хренов Раскольников вырвался и убежал. Бродил по городу и метро в окровавленной одежде. Конечно же его кто-то видел! Пришлось от него избавиться. Я пришла к нему, подкинула топор и вколола ещё препарата, а потом заставила забыть об убийствах и о моём существовании. И эта магия сработала отлично! Он только и мечтал стереть из памяти всё, что видел. Даже спец-полицейский не смог добиться от него воспоминаний.
Руки у меня сжались в кулаки, а в голове стучала злость, но разговаривала с этой маньячкой Катя, а не я. Приходилось с трудом успокаивать гремящее в ушах сердце и молчать. Кажется, я за всю жизнь не видела более мерзкого существа, чем эта Аня. Даже жаль, что она была человеком и её нельзя было прихлопнуть гигантским тапком.
– Но зачем ты вытащила Рому из тюрьмы? – выдавила Катя.
Кажется, она тоже поняла, что продолжать разговор – единственный способ остаться в живых.
– Он был мне нужен. Когда его арестовали, я снова погрузилась в работу, надеясь улучшить своё изобретение. Но когда я попыталась применить «Всадника» на другом человеке, он чуть не умер. Мне с трудом удалось не попасть под подозрение. Я поняла, что именно высокий уровень меди в крови делает Рому идеальным испытуемым. И к тому же всё это время зуд внутри не давал мне покоя. Эйфория от лишения жизни человека ни на что не похожа. Это даже круче, чем секс! Я еле продержалась зиму, и то лишь потому, что наблюдала за Ромой. Было весело играть с ним, заставлять его влюбиться, а потом поверить, что я тоже его люблю. Он такой дурачок! Я хотела его вытащить и устроить триумфальное возвращение «маньяка». Но побег из тюрьмы организовать не так уж просто. Это заняло много времени, а я уже не могла ждать! Поэтому подкараулила очередную девочку и снова словила кайф.
– Ты больная на всю голову, – прошептала Катя.
Аня фыркнула.
– Может, и так! Зато я сделала великое открытие! И не побоялась его испытать. Я уже готовлю статью о результатах. Никто до меня не разрабатывал подобную технологию! Как думаешь, мне дадут Нобелевку?
«Двадцать лет тебе дадут, психопатка!» – подумала я и, зная Катю, испугалась, что она может что-то подобное сказать вслух. Но она произнесла другое:
– Откуда ты узнала о внушении Степана?
Тут я заметила, что Паша сжимает что-то в руке. Он молча показал мне диктофон. Рядом сидел бледный Костя, вид у него был такой, будто он пытается вытащить себя за волосы из болота. Как видно, превращение обратно в кота не удавалось. Но должны же мы сделать хоть что-то! Иначе моё видение сбудется!
– Я видела Степана в лаборатории. Ещё раньше, где-то год назад. Ребятки там болтливые, они рассказали, что он хотел избавиться от своего дара внушения. Вот идиот! Будь у меня такой дар… Впрочем, они объяснили ему, что это невозможно.
На Анином лице отразилась задумчивость, но ненадолго. Она вновь взглянула на Катю.
– Ну что ж! Пора мне продолжить эксперимент и наконец заставить слабовольного слюнтяя выполнить приказ. Я значительно улучшила препарат, и всё должно получиться. Пора вам с Ромой познакомиться поближе.
Внезапно обернувшись, она взглянула прямо на нас.
– А потом я займусь ненужными свидетелями.
– Одумайтесь, Анна! – сказал Паша. – Сюда уже едет полиция!
Но та лишь расхохоталась как безумная.
– Как ей удаётся так долго удерживать магию? – прошептал хриплым голосом Костя. – Она держит щит невидимости и Катю разом! А ведь у неё даже не первый уровень!
– Опять достижения медицины? – предположила я, но Паша сказал:
– Щит держит не она, это «невидимка», вон, коробочка у неё в руке. Артефакт, из-за которого нас никто не видит и не слышит, а ещё блокирована любая связь. Для военных разрабатывали.
Я пригляделась к рукам безумной учёной и с трудом различила в левой чёрную коробочку, ещё меньше нашей «глушилки». «Глушилка»! Я едва не подпрыгнула.
– Паша! А ведь Дима хотел проверить в саду иллюзию! Он устанавливал эти… как их…
– Иллюзиалы! – Глаза у инквизитора расширились в надежде. – Они должны быть всё ещё здесь!
– Как их включить?
– Передатчик должен быть у него в кармане! – Он взглянул на бесчувственное тело начальника в нескольких метрах.
Я обернулась к Косте. Он понял, чего я от него хочу, но только тяжело вздохнул.
– Я пытаюсь, но ничего не выходит. Простите.
– Да и чем это поможет? – опомнился Паша. – Насколько я помню, просто возникнет иллюзия, что мы в лаборатории. Это же не «глушилка»…
– Не знаю! – Я ощутила накатывающую панику, потому что увидела, как Рома уже подходит к Кате с топором. – Хотя бы отвлечёт её!
Мне казалось, что я умираю от невозможности что-то сделать. Всё слишком медленно! Мы не успеем!
А Роман уже поднимал топор. Катя смотрела на него широко распахнутыми от ужаса глазами, а потом зажмурилась.
Если бы только я могла как-то вмешаться! Если бы я могла что-то изменить!
Изменить… Нужно хотя бы попытаться! Обдумывать подробности не было времени. Превозмогая себя, я закрыла глаза. Вдох. Выдох. Что говорил Юлиан?
