– Проклятие. Хорошо, если это необходимо.
– Ну? – она спрашивает через несколько секунд гляделок друг на друга.
–Что «ну»?
– В какой комнате ты хочешь, чтобы я переоделась?
– В этой.
Мой хохот следует за ней по коридору.
******
– Это место великолепно, – выносит она вердикт, возвращаясь в комнату в мешковатой футболке и каких-то штанах для йоги. Она выглядит так просто, по-домашнему. Это заставляет мою улыбку растянуться от уха до уха. – И кому нужен дом, если можно так жить, да ещё и без арендной платы?
– Вот именно. Пока здесь живу я, никому другому это не позволено. Я жадный, эгоистичный человек.
– Действительно. Мне кажется, что есть сотни других номеров, которые ты мог бы использовать вместо этого.
– Ни в одном больше нет такого вида.
Она смеётся и указывает на жалюзи.
– Жаль, что мы этого не видим.
– Мы сможем открыть шторы, когда будет не так светло. Солнце скоро сядет. В ночное время ещё красивее.
– Жду с нетерпением, – она плюхается рядом со мной, подтягивает ноги и не садится на них.
– Интересное положение.
– Да, я часто принимаю всякие странные позиции, – она издаёт стон, когда я приподнимаю бровь. – Не в том смысле. Постарайся думать не тем, что у тебя в штанах.
– Но меня всё устраивает. Поверить не могу, что ты не дала взглянуть на тебя в костюме медсестры напоследок.
–Твоя мама отлично выглядит, – она меняет тему. – Она очень красивая.
– Что правда, то правда. Эй, ты забыла поблагодарить её, – ухмыляюсь.
– Ну, может быть, ты сделаешь это от моего лица, раз уж вы болтаете обо мне, – она вопросительно поднимает бровь.
Спасибо, мам. Всё ещё можешь смутить меня в двадцать семь лет.
– О, не обращай внимания. Скорее всего, я пару раз что-то мимоходом упоминал. Наверняка знаешь, какие бывают мамы¸ – её плечи поникли. Так незаметно, что большинство людей даже не заметили бы, но для меня это было очевидно. Она улыбается, пытаясь спрятаться. – Эй, всё в порядке?
– Да, нет, всё нормально. Просто... ничего страшного. Я не хочу утомлять тебя семейными делами.
– Ты прикалываешься? Ты не можешь надоедать. Я не могу насытиться тобой.
– Подлизывайся сколько хочешь, но форму медсестры я не надену.
– Я серьёзно, София. Ты можешь говорить со мной о чем угодно. Пожалуйста, расскажи.
Она уставилась в пол.
– Хотела сказать, что на самом деле я больше не общаюсь с родителями.
– Это твой выбор или их?
– Их. Мы созваниваемся несколько раз в год, но уже не так близки, как раньше.
– Что произошло?
– Ничего. Они не одобряют выбор моей профессии.
– Так они просто вычеркнули тебя из своей жизни? – шокировано спрашиваю.
– В общем, да. Они заявили, что я могу вернуться, когда решу найти настоящую работу.
– Боже, – качаю головой. – Это хреново. Грустно такое слышать.
– Не стоит. Сначала было больно, но теперь нет. Ведь у меня есть Лори. Она для меня как член семьи.
– Ещё у тебя есть я, – она улыбается, её глаза загораются. – Серьезно. Хочу поддержать тебя.
– Спасибо тебе.
– Я думаю, что они перешли черту.
– Они имеют право на собственное мнение.
– Есть разница между мнением и безумием. Я имею в виду, просто посмотри на себя. Ты великолепна. Кто бы ни хотел, чтобы ты была в их жизни?
Она краснеет, хотя я этого намеренно не добивался.
– Мне кажется, что изначально они так поступили, чтобы шокировать меня, чтобы я сдалась и нашла себе другое место работы.
– Но ты не ушла, а они потеряли самое лучшее, что у них было.
– Всё не так просто.
– Нет. Это твоя жизнь. Ты взрослая женщина, можешь делать всё, что хочешь. Ты писатель, идущий за своей мечтой.
– Это не так. Я стала работать, потому что два года назад мне было это необходимо, и я хотела этим заниматься. Мне это отлично даётся, и это оплачивает счета, но отнимает всё моё свободное время. Не хочу больше этим заниматься.
– Не знал, что ты чувствуешь.
– Мне нелегко об этом говорить. Может быть, в один прекрасный день мы поболтаем об этом.
– Буду ждать.
– Надеюсь. Я знала, что когда захочу уйти, то это будет моим выбором. Так решу я, а не моя семья.
– Ты будешь пробовать налаживать с ними связь?
– Наверное, нет. Я на горьком опыте усвоила, что семья не всегда должна быть кровной. Я бы никогда не отвернулся от них, но бежать к ним обратно не собираюсь. Хочу быть рядом с людьми, которые принимают и поддерживают меня несмотря ни на что.
– Согласен. Я чувствую то же самое к своему отцу, – я очень редко говорю о нём, но доверяю Софии и хочу открыться ей, как она мне. – Он бросил нас, когда мне было пять. Я не видел его двадцать лет. А пару лет назад он появился в моем офисе. Просто пришёл и предложил с ним пообедать. Я согласился и выслушал его рассказ. Оказалось, ему нужны были только мои деньги. Он азартный игрок, и когда я отказался помогать, то стал угрожать моей маме и сестре. Ничем хорошим это для него не закончилось.
– Офигеть. Мне очень жаль.
– Без него нам было лучше. Уход от нас был единственным подарком, который он смог для нас сделать. У меня было тесная связь с моим дедушкой, которой, скорее всего не было бы, если бы отец был рядом. Дед был величайшим человеком, которого я когда-либо встречал. Ты бы ему понравилась.