– Мы стоим перед самым великолепным закатом солнца, который я когда-либо видела. Это будет романтический фильм.
– Никаких зомби?
– Определенно, никаких зомби.
– Хорошо, это романтический фильм, и мы стоим перед самым захватывающим закатом, который любой из нас когда-либо видел. Что произойдет дальше?
– Ты мне скажи, Мейсон.
– Я бы, наверное, посмотрел прямо тебе в глаза и сказал, что закат меркнет по сравнению с твоей красотой.
Она одобрительно кивает.
– Отлично. Слащаво, но неплохо. Что потом?
– А потом я бы поправил распущенную прядь волос тебе за ухо, – я медленно протягиваю свободную руку. Её дыхание учащается, когда мой палец касается её кожи.
Она нервно смеется.
– Похоже, кое-кто пересмотрел романтических фильмов.
– Во имя науки, – улыбаюсь.
– Что будет потом, господин директор?
– Я бы сказал, что я не могу перестать думать о тебе и о твоём теле подо мной.
– А дальше? – она крепче сжимает мою руку.
– Показали бы флешбэк (художественный приём, демонстрирующий зрителю события прошлого) два дня назад. Кадр, где я сверху на тебе, наши губы так близко, что я почти чувствую твой вкус. Кадр, как ты приподнимаешь бедра, отчаянно пытаясь почувствовать каждый мой дюйм. Кадр, показывающий желание в твоих глазах и стон разочарования.
– Продолжай, – говорит она хриплым голосом, глаза затуманены.
– Картинка возвращается в настоящее. Я бы сказал тебе, что не могу дождаться, когда снова буду на тебе. Сказал бы, что больше не уйду. И спросил бы, помнишь ли ты, как рассказывала мне, насколько возбуждена.
– Помню, – тихо произносит она.
– Я бы спросил, было ли это правдой или пьяные разговоры.
– Это было правдой.
– Я бы спросил, помнишь ли ты, как говорила, что не можешь больше ждать?
– Помню.
– Скажи мне, что дальше, София.
Она закрывает глаза.
– Я... Я не... Я думаю, что мне стоит уйти.
– Ты действительно этого хочешь?
– Нет.
– Тогда оставайся. Поговори со мной. О чем ты вообще думаешь?
– Нам необходимо подождать, – она вздыхает.
– До чего?
– Эмили.
– Мы собираемся развестись. Ты в курсе ситуации.
– Ты прав, серьёзно. Есть черта и мы пересекаем…
– И что? – перебиваю. – Что произойдёт?
– Могут пострадать люди.
– Если ты снова об Эмили, то я уже сказал тебе...
– Нет, я не про неё.
– Тогда кто? Я бы никогда не причинил тебе боль.
– Знаю, что ты нет, – её глаза наполнились слезами.
– Так о ком ты говоришь?
– Это довольно сложно объяснить.
– Тогда позволь мне всё упростить.
Глава Шестьдесят Седьмая
София
Он наклоняется и вдруг всё вокруг замедляется.
– Мейсон... – он останавливается. Он смотрит на меня честными, искренними, полными желаниями глазами. – Не уверена, смогу ли это сделать, – я зашла слишком далеко. И без того слишком много чувствую к нему. Если мы сделаем следующий шаг, то будет намного сложнее, когда он узнает обо мне и больше никогда не захочет меня видеть. Я отпускаю его руку. – Прости, я не могу, – разворачиваюсь и ухожу от него. Подальше от искушения.
– София, подожди! – я не останавливаюсь. Бегу прямо к входной двери. Мне нужно выбраться отсюда, пока я не поддалась своим желаниям и не позволила эмоциям взять верх. – София, пожалуйста, останься и поговори со мной.
– Мне жаль, – снова повторяю, открывая дверь и спеша к лифту, который привёз меня сюда. Нажимаю на кнопку и смотрю, как она загорается зелёным. – Давай, – бормочу я и нажимаю ещё несколько раз. – Давай, давай, давай, давай! – необходимо убраться отсюда как можно скорее. Я больше не доверяю себе рядом с ним. Какого черта лифт так долго едет? Я оглядываюсь в поисках пожарного выхода, но тут появляется Мейсон с мешком в руке.
– Ты забыла, – я тяжело сглатываю. Почему он пришёл за мной? Каждая частичка меня, от макушки головы до кончиков пальцев ног, стремится к нему. Мой разум, моё тело и моя душа жаждет Мейсона Хантера. – Пожалуйста, вернись обратно, – просит он. – Я пытаюсь тебя понять. Пожалуйста, подойди и поговори со мной.
Наконец-то двери лифта открываются за моей спиной. У меня колотится сердце и трясутся руки, когда я пытаюсь решить, как поступить. Я иду назад и вздыхаю, разочаровавшись в себе и своём решении. Разочаровавшись во всей ситуации.
– Я не знаю, что сказать. Извини, – прохожу внутрь и нажимаю кнопку, чтобы спуститься в вестибюль.
– От чего ты убегаешь, София? – он спрашивает, подходя ко мне.
– От себя. Ты тут ни при чём.
Он смеётся.
– Ты реально используешь это «дело не в тебе, а во мне» прямо сейчас? Мы даже не закончили наше первое свидание, а ты уже бросаешь меня.
Двери начинают закрываться.
– Это не так. Я хочу…
– Тогда что тебя останавливает? – он вытягивает руку, блокируя двери лифта. Они снова открываются.
– Эмили, – твою мать, что я делаю? Я чувствую, как правда бурлит внутри меня. Я могла бы рассказать ему всё прямо здесь и сейчас, но, открыв ему правду, мне бы пришлось сказать ему «до свидания», а я определённо к этому не готова.
– Если бы это зависело от меня, мы бы развелись три месяца назад. До сих пор я не вручил бумаги из вежливости, других причин нет. Если хочешь, то могу подать заявление прямо сейчас.
– Речь не об этом.