– Ну вот! – сказал мистер Паффет. – Пойдемте-ка глянем.
Он направился к выходу и натолкнулся на Крачли. Бантер воспользовался всеобщим смятением, захлопнул дверь и загородил ее спиной.
– Подождите минуту, – сказал Бантер. – Лучше ничего не трогать.
Как будто эти слова были тем сигналом, которого он ждал, Питер поднял со стола свою остывшую трубку, вытряс ее себе на ладонь и бросил раздавленный пепел на поднос.
– Может быть, – предположил мистер Гудакр, надеясь на чудо, – он просто в обмороке.
Он энергично поднялся:
– Может быть, мы сможем ему помочь…
Его голос затих.
– Он мертв уже несколько дней, – сказал Бантер, – судя по его виду, сэр. – Он не сводил глаз с Питера.
– Деньги у него при себе? – спросил Макбрайд.
Викарий, не обращая на него внимания, задал еще один вопрос, разбившийся о невозмутимость Бантера, словно волна о каменную стену:
– Но как это случилось, мой дорогой? Он свалился с лестницы в припадке?
– Скорее уж горло себе перерезал, – фыркнул мистер Макбрайд.
Бантер, все еще глядя на Питера, сказал с нажимом:
– Это не
Почувствовав, что дверь уперлась ему в плечо, он посторонился и впустил миссис Раддл.
– О ужас! О ужас! – кричала миссис Раддл. Ее глаза сияли зловещим торжеством. – Эк его бедную головушку расколошматили!
– Бантер! – Питер наконец произнес главное слово: – Вы хотите сказать нам, что это – убийство?
Мисс Твиттертон выскользнула из рук Гарриет и сползла на пол.
– Я не могу этого утверждать, милорд, но ситуация крайне неприятным образом напоминает убийство.
– Дайте мне, пожалуйста, стакан воды, – попросила Гарриет.
– Да, миледи. Миссис Раддл! Стакан воды, быстрее!
– Вот, пожалуйста. – Питер не задумываясь налил воду в фужер и передал миссис Раддл. – Оставьте все как есть. Крачли, сходите за полицией.
– Если вам нужна пылиция, – сказала миссис Раддл, – так вон Джо Селлон – это констебль, молодой парень, прям сейчас у моих ворот стоит и с моим Альбертом лясы точит. Пять минут, как я его видела, а я-то знаю, что бывает, как мальчишки языками сцепятся…
– Воды, – напомнила Гарриет.
Питер прошествовал к Крачли, неся с собой стопку виски.
– Выпейте и возьмите себя в руки. А потом бегите к флигелю и приведите этого парня, Селлона или как его там. Быстро.
– Спасибо, милорд. – Молодой человек вышел из оцепенения и залпом проглотил виски. – Это меня порядком ошарашило.
Он вышел. Мистер Паффет последовал за ним.
– Как я понял, – сказал мистер Паффет, легонько толкая Бантера под ребра, – вы не успели пиво вынести до этой заварушки, а? Ничего, на войне и хуже бывает.
– Ей лучше, бедняжке, – сообщила миссис Раддл. – Вот так, держитесь, молодчина. Теперь вам надо полежать как следует и чашку чаю. Мне ее наверх свести, миледи?
– Да, – сказала Гарриет. – Я сейчас приду.
Она подождала, пока они уйдут, и повернулась к Питеру, который стоял неподвижно, уставившись на стол. “Господи! – подумала она, пораженная его лицом. – Он уже немолод, полжизни прошло – ему нельзя…”
– Питер, бедный мой, дорогой! А мы надеялись тихо провести медовый месяц!
Он обернулся на ее прикосновение и горько рассмеялся.
– К черту! – сказал он. – Ко всем чертям! Снова тянуть старую лямку.
Молодой человек в синей форме просунул голову в дверь.
– Ну, – спросил констебль полиции Селлон, – в чем дело?
Укрыв мисс Твиттертон, Гарриет оставила ее на брачной постели в компании грелки и аспирина, а сама тихо прошла в соседнюю комнату, где обнаружила, что ее лорд стягивает через голову рубашку. Она подождала, пока его лицо снова появится на свет, и сказала:
– Привет!
– Привет! Все спокойно?
– Да. Ей лучше. Что происходит внизу?
– Селлон позвонил с почты, к нам из Броксфорда едет суперинтендант с полицейским хирургом. Поэтому я поднялся, чтобы надеть рубашку с галстуком.
