Хозяин повернулся на каблуках и взглянул в упор на мастера. Тот даже не вздрогнул.
“Силён, у меня бы коленки точно подогнулись”
–Нет, вы не поняли, арх Мит. Это и будет вашей работой на ближайшую смену. Если этот заказ перепадет кому-то другому, то нам будет не до шуток еще долго.
Густые брови мастера угрожающие сомкнулись.
–Вы сами-то заказ этот видели? Там нет ни одного четкого условия. Даже конечная форма артефакта на дальнейшее усмотрение.
–Арх Ивант не пожелал уточнять, а мне не по статусу спрашивать, – пожал плечами Эмераш.
На лице секретаря отразилось крайнее возмущение тем, что хозяин снова все знал раньше нее и не посчитал нужным об этом сообщать, но в разговор встревать она не стала.
–Старший или младший? – на этот раз арх Мит спросил как-то обреченно.
–Заказ за подписью старшего, но условия диктовал скорее всего младший, – Эмераш завел руки за спину, – я сам пребывал в том же восторге, когда увидел. Если мы откажемся, то синдикаты за него передерутся, ведь победитель, скорее всего, станет фаворитом градоначальника.
–И все крупные заказы провинции будут у него, – печально добавила Фальянна.
Ваятель уставился в пол и забарабанил пальцами по двери.
–Надо бы обдумать, надо-бы-об-ду-у-у-мать… – пробормотал он и скрылся в кабинете.
“Неужели дело так серьезно? Надо бы спросить про эти… синдикаты”.
Хозяин перекатился с пятки на носок и обратно, развернулся и пошел к лестнице, тоже думая о чем-то своем. Секретарь засеменила следом – узкая юбка хоть и подчеркивала приятные формы, но совсем не давала свободы действий.
–Он справится, если кто и может, то это он! – подбодрила его в спину женщина.
Хозяин ничего не ответил.
Я взглянула на двери: неясные очертания ваятеля метались от стены к стене. Маги-артефакторы вообще редкость, а ваятели среди них – редкость вдвойне. Не знаю, как в Златогорье, но в Каганате я слышала только про троих и все трудились на благо страны. Я подошла к двери и немного постояла в облаке одеколона – столь яркие запахи для меня были в новинку. Чуть наклонила голову на звук: рассыпались карандаши по столу, хрустнул грифель. Любопытно, что такого пожелал клиент, раз опытного мастера так озадачило.
Мастерская располагала к себе основательностью. Все было тщательно продумано: от резных перил до покачивающихся канделябров с множеством сережек. От прозрачных свеч шел синеватый дымок и вниз стекал холодный, насыщенный свет. Ступени лестниц – широкие, низкие, с зелеными прожилками. В пролете – развестистый плющ с мелкими белыми цветками, который норовит уцепиться за подол.
–Кудар сегодня мрачная, как упырица, – слышу я тихий возглас Ифила, одного из заготовщиков.
Он чертит что-то за столом спиной ко мне, а я устроилась на перилах недалеко от лестницы – делаю вид что смотрю на бегущую воду внизу. Нас разделяет десяток шагов, но я все равно прекрасно слышу его шепот.
–Не говори так! – с непритворным испугом охает его соседка, девушка с всегда обеспокоенным лицом. Ее серые глаза всегда настолько печальные, что хочется обнять.
Ифил фыркает и, кажется, закатывает глаза.
“Без полога тишины шептаться? Ну и ну.”
–Вечно мелешь что ни попадя, – продолжает Манкарра и сурово грозит пальцем.
–Факт все равно остается фактом, будет какая-то подстава.
–С чего ты взял?
–Она не бывает мрачной без причины. Помнишь тот раз, весной? У меня до сих пор мозоль на заднице от переработки…
–Если у тебя и есть мозоль на заднице, то явно не от переработки.
Краем глаза я замечаю, как красные пятна появляются даже на шее парня с торчащими короткими кудряшками.
–Знаешь что… – прошипел он, но его прерывает сосед: – Она пр-рава, но и ты тож-же прав. Хос-сяин сломал вчера любимое перо от какой-то бумаж-жки.
Шелестящий голос принадлежал горному духу Наншу – еще одной диковинке мастерской. С виду он напоминал охапку дубовых листьев, подернутых инеем. Хотелось мне посмотреть, как он держит карандаш, но таращиться неприлично.
–Тебе Ррух сказал? – Ифил вмиг стал серьезным.
Несколько листьев приподнялись и опустились – видимо это был кивок.
А внизу уже появлялись клиенты. Хотя нередко заказы оформлялись по почте, многие предпочитали лично обсудить желаемое изделие. Я приметила троих златогорцев в расписных куртах – длинных прямых рубахах, они сидели в углу и переговаривались между собой и явно никуда не спешили. Вероятно, по задумке архитектора, этот зал подходил не только для ожидания, но и бесед. Я не переставала удивляться инженерной мысли: прозрачная стена отделяла кабинет секретаря от приемной, а внутри нее был змееподобный каскад желобов, по которому бежала вода, точно попадая из одного в другой под разными углами, падая вниз и устремляясь вверх. К вечеру западный угол комнаты светился синим, и стена преображалась лазурными искрами, а на рассвете они были персиковыми. Даже представить боюсь, сколько стоит сделать такое чудо. В Каганате никогда не тратили много на украшение чего бы то ни было.
