У Гриши судьба была более трагичной. Его друзья шутили над ним, да и он сам признавал, что он испортил всю свою жизнь, когда не успел высунуть. Гриша смеялся только потому, что плакать не умел, а в 30 лет этому уже поздно учиться. По окончанию института у него уже была собственная семья и достаточно хорошая работа, где он получал около шестидесяти тысяч. «Вот раньше я получал шестьдесят, – рассказывал как-то Гриша. – А денег всё равно не было. Теперь я еле-еле двадцать за месяц поднимаю, а денег вижу столько же. Зачем тогда работать?» На самом деле он ушёл с работы благодаря длинной цепи событий и причин. Ещё с института он много пил и употреблял, а потом в этот набор штопором вошла семейная жизнь и работа. Сначала он хотел со всем завязать и стать примерным семьянином. Выходило плохо, Гриша часто срывался, затем ссоры с семьёй, родителями, начальством. А потом просто не выдержал, кинул кружку с кофе в бухгалтера, который в очередной раз сказал фразу – «Извините, мы всё ещё не можем выплатить зарплату за весну» – и попросил закрыть дверь с «той» стороны. В тот день он вернулся домой, купил билеты на родину – в Краснодар – и уехал с маленьким сыном на всё лето к деду. Там он всё переосмыслил и обрёл равновесие и цель-мечту, а именно – зарабатывать музыкой. Гриша резко перестал пить, курить и употреблять. На некоторое время в его доме наступил мир
Зазвенел домофон, это пришёл Ибра.
– Хочешь, чаю пока попей с печеньем, – сказал Гриша встречая коллегу.
– А что, у тебя есть печенье?
– Нет, наверно, нет. Тогда просто с сахаром.
– Да ладно, я взял печенюх.
Гриша ответил неопределённым жестом и пошёл в комнату подбивать текста, а Ибра разулся и осторожно пошёл на кухню. Осторожно потому, что не хотел встречаться с Леной, они не очень ладили. Но, увы:
– Привет, Лен.
– Привет, привет, – Лена говорила, не отрываясь от планшета.
– Гриха отослал пить чай с сахаром.
– А, ну-ну, вон чайник.
«Спасибо технологиям, – думал Ибрагим. – Она занята своими сериалами и на меня не будет обращать внимания». Он поставил чайник на плиту и стал искать чай и сахар.
– Сахара нет, кстати, – сказала Лена.
Ибра взял кружку, которая в этом доме уже числилась за ним – жёлтая с цветочками, закинул туда пакетик чая и, не дожидаясь, пока вскипит чайник, налил себе тёплой воды. Теперь он со спокойной душой мог уйти в комнату к Грихе.
– Чего делаешь-то? – спросил Ибра, заходя с кружкой в руках.
– Текста подбиваю.
– А чего ты раньше не подбил? – без претензий спросил Ибра и поставил кружку на край стола.
– Не ставь сюда кружку.
– Да ладно, не упадёт, обещаю, – улыбнулся Ибра, почувствовав в словах Гриши раздражение.
– Ты ещё и жрать здесь собрался? – воскликнул Гриша, увидев как Ибра ест печенье.
– Я не накрошу. Вот, над пакетиком ем. Сейчас и кружку уберу.
– Есть же кухня. Почему ты там не можешь чай попить?
– Я думал, может, тебе чем помочь надо.
– Зачем тогда пошёл за чаем?
– Так ты сам сказал идти его заваривать.
– Ага, прямо-таки заставил тебя.
– Короче, чего делать-то надо? Вот я убрал, – и он положил всё на Ленин стол.
– Зачем ты ей на стол кружку поставил… Убери, а, пожалуйста.
– Да куда убрать-то? Если никуда поставить нельзя.
– На кухню, блядь!
– Если я тебе мешаю, так бы и сказал сразу.
– Да ничем ты мне не мешаешь. Просто я не хочу срач устраивать в своей комнате. Ты ещё в кровать иди покроши.
Ибрагим коротко окинул комнату взглядом и сделал вывод: хуже уже не будет. На линолеуме по ногами лежали комья земли – видимо Лена опять сажала какие-то цветы. Оба стола были захламлены бумагами и всякой канцелярской мелочью, а под ними валялись клубни проводов, принтеры, мониторы, вентиляторы и т.д. Что-то из этого было даже рабочим. На всех горизонтальных поверхностях блестели коричневые круги от кружек с кофе. Порванные обои прикрывал обшарпанный стенной шкаф. Разломанная кровать, на которой комком лежало сальное постельное бельё и блестело в грязном свете лампочки на сорок ватт. Григорий однозначно не хотел срача.
– А чего тогда я так рано приехал? – спросил Ибра.
– Понятия не имею.
– Нет, просто обычно я всегда приезжал, чтобы помочь тебе всё собрать. Позвонил бы хоть, сказал, что не надо помогать. Или написал бы.
Гриша ничего не сказал, он продолжал копошиться в планшете. Ибра достал ещё одну печенюшку и продолжил чаепитие, но тут его коллега снова попросил выйти на кухню. На этот раз без слов – глазами полными ярости. Ибрагим подчинился и вернулся на кухню, где из приличия он предложил печенья Лене. К счастью, она отказалась, но не успел Ибра приняться за следующее печенье, как у него зазвонил телефон.
– Да, Даня.
– Здарова, Ибра, делаешь чего?
– Чай пью, а что?
– Погнали пиво пить. У меня выходной сегодня оказывается.
– Ты только узнал об этом?
– Нет, но только сейчас я понял, что было бы неплохо попить пивка.
– Это всегда отличная идея. У меня к тебе встречное предложение. Давай, ты будешь пить пиво, а я играть на трубе.
– О! У тебя сегодня опять концерт?
– Да, нас позвали в пригороде сыграть. Бар «Пивной зал», слышал о таком?
– Нет. Дорогой?
– Понятия не имею. Глянь в инете.
