– Странно, – сказал Сосов, облокотясь на спинку дивана и невидящим вглядом уперевшись в зомбо-ящик. – Никогда не думал, что буду завидовать тому, кто пьёт дешёвую водку в компании сомнительных женщин, старших тебя лет на двадцать. Совсем я в армии оголодал по развлечениям и гулянкам. Но с другой стороны, я бы, пожалуй, отказался, даже если бы меня и пригласили.
– А если бы Королёва позвала? – ёрничал Городнищев.
– А что Королёва? Я пока не опустился до ебли первого попавшегося движущегося предмета. Может, пройдёт ещё пара месяцев, и я буду готов к этому, но сейчас… – Сосов улыбнулся. – Нет, я бы, конечно, трахнул её. Не задумываясь. Не хочется просто со всякими Алиевами за один стол садиться.
– Думаешь, она бы тебе дала?
– Я знаю один беспроигрышный вариант, – Сосов повернулся к товарищу, положив ему руку на плечо. – Вас только двое, темнота и алкоголь.
Сосов улыбался и Городнищев вместе с ним скалил свои желтеющие зубы, пытаясь постичь сказанное Сосовым своим девственным характером. Высказанная мысль диссонировала с его представлениями о пути к «сердцу» девушки. Городнищев представлял себе немного иной алгоритм. Сначала шли комплименты, потом лёгкий и ненавязчивый физический контакт: обнять, плечико погладить, волосы расчесать и прочее. Затем, само собой, длинный и красивый монолог о своих чувствах. Вставать на колено не обязательно, но порой крайне необходимо для эффектности. Потом, при успешном раскладе, сладкий первый поцелуй, после чего можно дарить цветы и шоколадки, ведь уже не страшно демонстрировать чувства. Дальше следовал пробел в алгоритме, и даже существовало ответвление, в котором было написано «секс только после свадьбы». Там Городнищеву всё было ясно – кольца на пальцах, можно кувыркаться. Небо разрешает. Но как быть с пробелом после поцелуев и букетов, и шоколадок? Неужели там тьма и алкоголь? Ни одно из этих слов не ассоциировалось у него ни с любовью, ни с отношениями, ни с сексом. Единственные варианты более менее по теме у него были: тьма – изнасилование, выпила водку – береги пилотку.
Пока эти мысли градом сыпались на сознание Городнищева, а Сосов вспоминал тот единственный раз, когда его схема сработала, к ним незаметно подошла медсестра.
– Чего вы тут стоите, скучаете? – спросила Королёва, обращаясь к Сосову. – Или по телеку интересное что-то показывают?
– Не особо, – ответил Сосов, учуяв запах спирта и сигарет. – Так, мелькает что-то.
– Привет, мальчишки! – улыбаясь, поздоровалась Королёва, заметив, что вся рекреация смотрит на неё.
Мальчишки оживились, и каждый на свой лад здоровался с ней. Все старались завладеть её вниманием и хотя бы перекинуться парой фраз, сказать что-нибудь приятное, даже Городнищев. На его «Прекрасный вечер, не правда ли?» ответа не последовало. Сосов же, не желая участвовать в этом коллективном комплементировании, ушёл под шумок в свою палату, где демонстративно начал читать.
– Ну, куда ты ушёл-то? – спросила Королёва, зайдя к нему. – Опять читаешь. Сколько можно?
Она села к нему на кровать и отобрала «Воскресенье». «Да, – думал Сосов. – Она пьяная». Он всё прекрасно понимал, и в нём жгучим пламенем загорелись противоречья. Всё было как-то слишком просто и от того казалось ему неестественным и даже невозможным. Поведение Королёвой выставляло её как дешёвую шаболду в глазах Сосова. А он всегда говаривал в подобных ситуациях: «Из двух тропинок я нехоженой пойду». Сосов был брезгливый и ревностный мужчина. Он, естественно, не рассчитывал на девственных красавиц в своей жизни, но хотел, чтобы женщины, да и мужчины, хотя бы скрывали своё блядство, хотя бы делали вид, будто он первый, кто действительно покорил их сердце. Сосов был очень тщеславен по части отношений.
И вот сидит Королёва на крае кровати растерянного солдата и думает, что он с ней заигрывает так. Вся эта нерешимость и игнорирование её намёков своего рода прелюдия. Как говорится, чем дольше ожидание, тем больше наслаждение. И Королёва даже не обращала внимания, что сегодня нарушила все свои оставшиеся принципы: не бухать с новичками, не давать сразу. Она просто хотела развлечений. Её пустая, провинциальная жизнь скрывалась за ширмой выпивки и разврата. Хотя ещё сейчас Королёва была не готова это признать, но если вернуться назад во времени и сравнить её прошлую и настоящую, то разница явно ударит в глаза. Как это могло произойти? Почему она всё ещё не замужем? Неужели её просто обошли стороной? Или она сама что-то сделала и делает не так в своей жизни?
«Что с тобой не так?» – думал Сосов, глядя на лоб Королёвой, стесняясь встретиться с ней глазами.
Сосов не мог понять, про кого он задал этот вопрос – про неё или про себя.
– Ну, ответь что-нибудь, – уже обиженно сказала Королёва.
– А какой был вопрос?
– Я говорю, сколько можно читать? – Королёва растягивала слова и, закатывая глаза, резко и противно жестикулировала.
– А что ещё делать? По телеку ничего интересного нет.
– Что делать, что делать, – Королёву утомляло притворное тугодумство Сосова. – Пошли, чая хоть выпьем.
