Окинув коротким взглядом всех присутствующих, Лена выскочила из бара. Раздался хлопок двери и звук отъезжающей машины. Жена гитариста уезжала подальше от гитариста. Только через два квартала Лена поняла, что совершила ошибку. Она не взяла у мужа денег, чтобы расплатиться. В сумке было всего двести рублей, и этого явно было недостаточно. Лена потребовала от таксиста сигарету и зажигалку, тот неохотно угостил её, наградив презрительным взглядом.
Гитарист махнул рукой, отгоняя все лишние мысли в пользу настоящих проблем. Необходимо моментально включиться и сразу начать играть. В общем, классика жанра – всё на бегу, на ходу, на лету, сразу, без подготовки, без разминки. Здесь и сейчас.
19:01 и в воздухе прозвучал первый аккорд – ля-минор. Гитарист оценил гитару как достаточно настроенную, взглянул на трубача, мол, и ты извлеки пару нот, хотя бы для настроя. Но трубач толи боялся, толи стеснялся, поэтому лишь разогревал мундштук в своих руках, дуя в него горячим воздухом, и кивал гитаристу, мол, начинай уже, я давно готов. И через минуту Пивной Зал наполнился музыкой. Гитарист включил подложку, пошёл отсчёт, бас, барабаны, интро. Первой композицией они практически всегда играли Розовую Пантеру. После неё уже здоровались с залом и начинали играть попсу. В этот вечер музыканты не изменили своим привычкам.
Шло первое соло трубача, когда в зал зашли две симпатичные девчонки, не красивые, а именно симпатичные: рыжая и шатенка. Обе были слегка окосевшие, они улыбались и тихонько о чём-то беседовали. Проходя мимо музыкантов, бросили на них короткий, аккуратный, заинтересованный взгляд и сели за первый же столик. Шатенка покачивала своими острыми плечами в такт музыке, а рыжая смеялась и краснела за подругу. К ним подошла официантка, и подружки, отказавшись от меню, заказали по бокалу самого дешевого пива.
Трубач закончил соло, и в музыку ворвался гитарист, который уткнулся лицом в гриф и с оттопыренной нижней губой пытался изобрести джаз. Трубач же просто улыбался, размахивал трубой и щёлкал пальцами в слабую долю, слегка пританцовывая на месте.
Елизавета, расстроенная, что музыканты уложились во времени, ушла в подсобку, где курила с поварами и отмечала каждую услышанную фальшь. Бармен слушала музыку и не могла понять, надо ли ещё прибухивать. Парни, которые сидели за столиком, уходили, показывая большие пальцы музыкантам. Завсегдатаи снова вышли на перекур, и Юля вместе с ними. Вечер оживал, и все вокруг улыбались кроме сосредоточенного гитариста и разочарованного администратора.
– Добрый вечер! – воскликнул гитарист в микрофон. – Добрый вечер всем! – говорил он и одновременно судорожно подстраивал микшер. – Особенно вам, девушки. Спасибо, что вы с нами. Сегодня для вас будет играть кавер-дуэт «Грибра». Да, да, это как «гриб» плюс «ра». И всё вместе «Грибра». Если вам захочется танцевать, не стесняйтесь, именно этого мы и добиваемся. У вас, кстати, жвачки не найдётся?… Хотя не надо, я забыл, у меня же есть Орбит… без сахара.
Зазвучала всеми известная песня.
Постепенно бар наполнялся разными людьми, они улыбались, пританцовывали и хлопали. Вошла очередная компания подвыпивших женщин. Они, увидев музыкантов, с нескрываемой радостью обступили их, подойдя вплотную, и чуть ли не тёрлись об гитарный гриф и микрофонную стойку.
– Сыграйте что-нибудь для нас! – кричала самая бесшабашная из них. – Сыграйте! У нас сегодня корпоратив. Парикмахерская «Мотылёк», знаете же наверняка, все там стригутся. Мотылёк! Мотылёк! Жгите, ребята! – напоследок крикнула она, когда её уже стали оттаскивать к столу.
– А следующую песню, мы посвящаем парикмахерской «Мотылёк»! – задорно воскликнул гитарист и включил подложку Зелёной Травы.
Весь персонал «Мотылька» вскочил и три минуты радостно танцевал. Бесшабашная пожирала глазами гитариста.
– Мы тут танцуем, – говорила она. – Не мешаем вам?
– Да нет, – отвечал гитарист во время проигрыша. – Наоборот, нам нравится, когда танцуют.
И она приложила остаток сил и фантазии к танцу, бросая игривые взгляды на гитариста.
Трубач всё смотрел на дверь в ожидании своего друга и иногда поглядывал на первый столик. Всякий раз, когда он туда смотрел, рыжая резко отворачивалась и делала вид, что говорит с шатенкой, а та, в свою очередь, смотрела на трубача и улыбалась, мол, да-да, она смотрела на тебя.
Зашло ещё двое мужчин, они сели за барную стойку, и бармен подошла к ним сразу с кофе. «Наверно, это директор, – интуитивно догадался трубач». Гитарист не успевал думать, он был постоянно в работе. Лишь в коротких паузах между песнями у него мелькала завистная мысль: «Хорошо этому дударю, за всю песню пару фраз сыграл и стоишь, гривой машешь. А мне всю песню гитару чесать, да и петь ещё».
Наконец зашёл Даня, друг трубача, и подошёл к нему поздороваться. Он был без фотоаппарата, что сразу подметил трубач.
– Привет, – сказал трубач. – Где фотик?
– Привет. Я разве тебе не мешаю? – спросил Даня, игнорируя вопрос.
– Да не, у меня в этой песне только соло. Где фотик и почему так долго?
