– Вот, мы сейчас сделали паузу. Аж на 15 минут. Так что случилось? – Гриша изо всех сил старался сохранить спокойствие и не реагировал на тон Лены.
– Зачем мне сейчас? Сейчас мне уже ничего от тебя не надо. Посадил меня без денег в такси, а потом ещё и трубку не берёшь. Спасибо, я сама справилась, без твоих денег.
– А чего ты не сказала сразу? Я бы тебе дал.
– Не надо мне ничего давать! Ты таксисту на карту переведи, да поскорее, пока он не выжрал весь холодильник.
– Он что, у нас дома?!
– Да, он, видите ли, не доверяет честному слову добропорядочной женщины. Пришлось его на чай пригласить, пока оплата не пришла.
– На какой ещё чай?! Что там происходит?!
– Ничего тут не происходит! Фантазировать он собрался ещё, фантазёр. Все вы мужики невозможные! Переводи скорее, номер карты я тебе скинула.
Лена повесила трубку, и Гриша остался наедине с мыслью, что на его карте денег нет, а есть лишь наличка. «Удивительная ситуация, – думал Гриша, жуя челюсти от злости. – Как я дожил до того, что у моей жены нету каких-то галимых пятиста рублей. Ни на карте, ни налом, ни даже в квартире – заначки нет! У меня только две тысячи и всё, это на всю семью. Хм, так не бывает… Ладно, через пару часиков будет четыре тысячи и пятьсот рублей долга Ибрагиму. М-да, фантазёр, ты меня называла…»
Лену посещали идентичные мысли. Она ждала оплату за верстку сайта вот уже две недели. «Муж и Жена – одна сатана». Видимо именно этой пословицей руководствовалась Лена, отказавшаяся вслед за Гришей от официального трудоустройства в пользу фриланса.
Пока Гриша разговаривал по телефону, Ибрагим проводил время за беседой с другом директора и всё время поглядывал на входную дверь.
– Здравствуйте, – поздоровался лысеющий мужчина с усами, когда Ибрагим допивал свой чай. – Давно играете?
– Добрый вечер. Не слишком, так, пару лет.
– М-м-м, понятно, понятно, а что у вас за труба?
– Обычная. Китай, хотя фирма, типо, немецкая, но на самом деле всё производится в Китае. А вы тоже трубач?
– Да вот, стараюсь им быть. В своё время, я духовую школу окончил, но это было давно ещё. Вот, сейчас снова загорелся, как сын пошёл учиться. Тоже на трубу.
– И вы вместе теперь играете?
– Да, я – первая труба в оркестре, он – вторая, – скромно, но гордо сказал усач. – Помню, отдыхали с семьёй в Анапе, и скучно мне как-то было, смотрел, кто и что продаёт там в интернете. Увидел там случайно корнет King-овский всего за четыре тысячи. Ну и купил себе.
– Да, King, нормальная фирма. Старый, правда, наверно?
– Наверно. Да, это и не важно… Вот, теперь учу сонату, – протяжно заявил усач.
– И что за соната?
– Слышали о такой может быть – Телемана? Соната Телемана. Известная вещь.
– Не сомневаюсь, но, к сожалению, не слышал.
– Она, знаете ли, очень хорошо развивает игру. Там много разных технических приёмов. Обязательно выучите – соната Телемана. «Ленинград» это, конечно, хорошо, но и классику знать надо.
На этом слове в разговор ворвался вернувшийся Гриша:
– Ибра, скинь мне на карту 500 рублей. Срочно.
Ибрагим хотел что-то спросить, но друг перебил его:
– Сегодня же отдам. Просто на карте денег нет, а надо перевести срочно.
Ибрагим достал телефон, и через тридцать секунд Гриша, сказав «спасибо», ушёл пересылать эти деньги дальше, параллельно размышляя о своей жизни.
– А с сурдиной вы играете? – продолжал расспрашивать усач.
– Нет, но хочу попробовать, – не отрываясь от входной двери, говорил Ибрагим. – Одну минуту подождите, пожалуйста.
Ибрагим набрал Даню, голос друга ответил что-то вроде «да-да, скоро буду» на фоне невнятного шума, и пошли гудки. На последующие звонки Даня уже не отвечал.
– Так что там с сурдиной? – спросил Ибрагим, оторвавшись от телефона.
– Всё просто. Ну, может, чуть сложнее. Она слегка завышает, правда, но звук у неё такой… Чисто джазовый.
«Да-да, – думал Ибрагим. – Если бы можно было достичь джазового звучания, всего приставив к трубе сурдинку, то джаз перестали бы уважать серьёзные музыканты».
В «Пивной Зал» зашли две девушки на высоченных каблуках, со спортивными сумками и с причёсками, на которые было потрачено не менее полутора часа. Они молниеносно окинули взглядом каждого из присутствующих и, не останавливаясь, спустились в подсобку. От их взгляда Ибрагиму показалось, что его нежно и крепко схватили за яйца. Это был профессиональный взгляд. Девушки были стриптизёршами. В программе они числились как go-go-танцовщицы, но по факту… В след за ними в подсобку прошла Елизавета с удивлённым и недовольным лицом.
– А вы играете ещё что-нибудь? – не унимался усач.
– Да, конечно, у нас ещё два отделения.
– Нет, я имею в виду не это. Кроме каверов играете что-то? Может быть, своё, с трубой, без слов?
– Не без этого, но с таким репертуаром денег не заработаешь.
– К сожалению, вы правы, – сказал усач в сердцах и с таким выражением лица, будто его дети голодают из-за этого. – А если я вам сурдину дам, вы сыграете с ней?
– Можно попробовать.
