Машина подскочила на какой-то кочке, взбодрив Валю, а Даня начал похрапывать.
– Знаешь, – сказала Валя. – Странно, конечно, это говорить… Не в смысле странно, а скорее банально, что ли… Ты не подумай там ничего лишнего, я – обычный, нормальный человек . Между прочим, закончила Академию Прокуратуры, которая на Владимирской. Мне просто нравится танцевать, с детства танцую. И заработок у меня нормальный, в плане денег, не прокурорский конечно, зато и жизнь другая – свободная и чем-то даже романтичная.
– А я-то что? Даже не думал ничего такого. У всех своя работа. Не все это, конечно, понимают, а жаль.
– Вот именно – жаль, – как-то грустно сказала Валя и вдруг серьёзно взглянула ему в лицо, слегка покраснев, и спросила. – А ты бы стал встречаться с такой девушкой? Ну, как бы ты к этому отнёсся?
– Как бы отнёсся?…
– Да, прикинь, она к тебе подходит и говорит: « Я – стриптизёрша!»
– Но ты же go-go dancer, – улыбнулся Ибрагим.
– Ой, да давай уже вещи своими именами называть. Чтобы ты сказал?
– Я бы сказала: «Какого хера сразу не сказала?»
Валя от этих слов удивилась и даже слегка испугалась. По её виду было заметно, что Ибрагим попал в десяточку.
– Нет… Ну, ладно… По-другому имею в виду, – сбивчиво говорила она. – Вот вы знакомитесь, общаетесь, туда-сюда. «Чем ты занимаешься?», «Я чиню машины, а ты?», «А я танцую стриптиз».
– М-да, – сказал Ибрагим. – Даже звучит нелепо. Тяжёлый вопрос, короче, но однозначно – не надо скрывать. Твой человек тебя поймёт и примет.
– Все только это и говорят – поймёт, да примет. Что-то я не замечаю этого.
– Нет, наверно надо просто быть откровеннее. Не просто «Я – стриптизёрша!» и ждать реакции. А нечто наподобие: «У меня немного противоречивый род деятельности. Не каждый поймёт… и т.д. в этом духе. Чем больше слов, тем понятнее, а чем понятнее, тем… Ну, легче принять, что ли.
– Принять, принять… опять эти слова. Я, честно говоря, не очень люблю слова, а эти тем более. Вообще не люблю говорить. Это всё ты меня заставил.
– Да, конечно, палками принудил.
Ибрагим заметил, что она стала теребить пуговицу его нагрудного кармана и пристально её разглядывать. Он стал бояться, что она поднимет глаза на него и там, в её взгляде, окажется слишком много вопросов, интереса, желаний и просьб. Валин взгляд словно заряжался от этой пуговицы, а Ибрагим, прячась от этого взгляда, стал запоминать номера проезжающих машин, считать фонари и следить за спидометром.
Он как-то стеснялся сказать, что у него есть девушка, ведь это означало бы, что Валя клеила его безответно. А Ибрагим знал о безответности не понаслышке и никому не желал её испытывать. Он даже чувствовал себя немного виноватым из-за того, что не свободен. От волнения ему стало жарко, но он сидел как статуя, боясь расстегнуться, ведь её руки у самой молнии куртки. Или она их уже убрала? Он опустил глаза проверить и тут встретил её утомлённый и просящий взгляд. Валя потянулась к нему целоваться.
– Стой. У меня девушка есть, – сказал Ибрагим, словно выдернул зуб. – Прости.
– А… Ну ладно, – потерялась Валя и села ровно, убрав руки от Ибрагима. – Прости, я не знала.
– Да ничего, ничего.
Немного помолчали, глядя в окна с наигранным интересом.
– А какого хера сразу не сказал? – спародировала Валя недавно сказанную Ибрагимом фразу.
Оба засмеялись, но Ибрагим почувствовал облегчение, а Валя грустно подумала: «Опять ждать, пока кто-то поймёт меня и примет… Да ещё и полюбит… Это слишком». У неё даже глаза намокли, но она была не новичок в этом, и не одной слезинки не сбежало из её глаз, пока она не осталась одна.
Напоследок они обменялись визитками, если что халтуру друг другу подогнать. Ибрагим хотел ей сказать что-то ласковое, но решил, что от этого станет только хуже, и был прав. Поэтому он сдержано попрощался с Валей и вышел из такси с Даней наперевес. Ибрагим тащил друга домой, такси отъезжало, Валя смотрела на уменьшающегося Ибрагима и вздыхала: «Ну почему? Почему кому-то, а не мне? Что со мной не так-то?»
«Реально жаль её, – думал Ибрагим, таща друга к подъезду. – Такая красивая и не дура ни разу, а одинокая. Надеюсь, она не скатится до всяких «лишь бы кто, лишь бы не одна».
Ибрагим нашарил в кармане Дани ключи от домофона и зашёл в подъезд. Он прислонил друга к стене и стал приводить его в чувства.
– Ты уже дома. От порога до кровати хотя бы дойди. Алё! – Ибрагим несильно бил Даню по щекам.
– Да, да. Всё нормально, – отвечал очнувшийся Даня. – Нормально, я почти… Всё, могу. Готов. Ключи помоги достать.
– Уже достал.
– Хорошо. 12 этаж.
Они пошли к лифту. Проезжая 9 этаж, Даня сказал:
– Он подсыпал мне что-то просто.
– Да это понятно. Ты лучше придумай, что Маше будешь говорить.
– Надеюсь, её вообще нет. Хорошо, что фотик забыл.
– Ничего хорошего, я бы за ним приглядел.
– Получше чем за мной, да?
– Он маленький и без ног. С ним проще… Вот и приехали.
Они вышли, и Ибрагим отдал Дане ключи. Тот стал ковыряться ключом в замке. Дверь открылась, в квартире было темно и тихо.
– Может кофейку? – предложил Даня.
Вдруг зажёгся свет, и раздался недовольный голос Маши.
