Весь этот разговор привел Катю в какое-то странное состояние. Опять какие-то нервы и колышки. Ей хотелось немедленно что-нибудь сделать: то ли вскочить и побежать куда-то, то ли схватить Нику и хорошенько встряхнуть. Тормоза какие-то грозили отказать.
— Меня вчера машина сбила, — глядя на Нику в упор, тихо сообщила она.
— Что-о? То есть как?
— Вот так.
— Как это? Где?
— Тут, недалеко, в двух шагах, на бульварчике.
— А как же ты?..
— Да ничего… Мне повезло — я там в яму одну провалилась. — Катя подумала и откинула со лба волосы. — Вот.
Ника, разинув рот, смотрела на шишку.
— Коленки разбила, ногу разодрала — и все. Жутко повезло. Так что вот. Может, конечно, тоже несчастный случай…
— Господи-Господи-Господи… — забормотала Ника. — Что же это такое делается? Возьмешь у меня телефон или хочешь, чтобы я за тебя договорилась?
— Договорись сама, ладно? — попросила Катя. — Скажем, на послезавтра, если получится.
Тут у нее был свой расчет. Не было никаких гарантий, что Андрей согласится отвечать на ее вопросы. То есть встретиться-то он, скорее всего, согласился бы в любом случае. Так ей, по крайней мере, казалось. А вот дальше… И с ее-то стороны это ведь был очередной поиск того — не знаю чего. Никакого конкретного плана. Словом, Кате нужно было его добровольное сотрудничество, и что-то подсказывало ей, что проще всего этого добиться через Нику. Если Ника попросит его поговорить, ему будет сложно отказаться. Захочет проявить себя с лучшей стороны. Катя, во всяком случае, на это надеялась.
Ни Грише, ни Варьке о наезде рассказывать не стала.
Он не нравился ей с самого начала. Чистая правда — еще до дачи, до всех этих разговоров. Еще тогда, когда прибился к их компании сто лет назад. А почему — неизвестно. Ничего в нем особенно плохого вроде бы не было. Ну например, не понравился энтузиазм, с которым он призывал их вести себя благородно. Самому-то ему, в общем, ничего не грозило. Глядя отсюда, она бы сказала, что это смахивает на провокацию, но тогда ничего подобного ей в голову не приходило — просто не понравилось, что лезет, и все.
Не нравился тогда, не понравился и на этот раз. Впрочем, теперь, конечно, уже не скажешь, откуда что идет. Какая уж тут непосредственная реакция — после этой его статейки. Катя старалась не подавать виду.
Встретились в кафе на Никитском бульваре, днем. Катя пока была не готова выходить из дома вечером. По дороге ей пришло в голову, что с момента получения анонимки она была в кафе и ресторанах больше, чем в иные полгода. Андрей помахал ей рукой из-за столика — высоченный, бородатый, даже сидя за столиком, выглядел огромным.
Очередной кофе, очередной обмен репликами насчет быстротечности времени: «давно все это было… когда мы с тобой последний раз виделись?.. неужели тогда, у Васи на даче?.. неужели с тех пор — ни разу?..». Тут Катя решила, что пора приступать.
— Андрей, а кстати о даче, о том вечере? Я хотела тебя спросить… Пожалуйста, не удивляйся. Я понимаю, это может показаться странным… Все равно… — Господи, как же я мямлю! — Скажи, пожалуйста, что ты делал той ночью в саду?
— Хм… До ветру ходил, извини за прямоту. А что такое?
Разумеется. Даже это «до ветру» почему-то мерещилось Кате заранее.
— Ничего особенного. Сейчас… А скажи, пожалуйста, ты там кого-нибудь видел?
Андрей вытащил из кармана пиджака трубку. Точно, он всегда курил трубку, Катя и забыла. Вытащил пакетик с табаком, стал набивать.
— Давай уточним. Там — это где?
— В саду, ночью, — она секунду подумала и добавила: — У сарайчика, где Гарик спал.
Трубка раскурилась. Андрей вынул ее изо рта и посмотрел на Катю с любопытством.
— У сарайчика, в сарайчике… Видел. Хотел бы я знать, твой-то какой тут интерес?
— В сарайчике? Ты к нему заходил?
— С чего бы? К мужикам, знаешь ли, равнодушен.
— Ты же сам сказал: «в сарайчике».
— Через окно. И опять же — если ты чего подумала, подглядыванием тоже не увлекаюсь, просто очень уж она выглядела странно.
— Кто?
— Маша ее, по-моему, звать. Такая… чудноватая. Полная такая… В общем, так. Вышел, ночью. Стою у дерева… сама понимаешь. Потом решил пройтись туда-сюда, два шага буквально, башку чуть-чуть проветрить, хмель разогнать, выпили-то как следует. Вдруг вижу — кто-то стоит. Почему она меня не заметила — не спрашивай. Видимо, совсем не до того было. Ну и я, с другой стороны, особо не шумел. Сначала я ее со спины видел, а потом она повернулась слегка… вполоборота примерно. Тут я понял, кто это. Смотрю — а она в пальто на голое тело, пальто распахнулось… И стоит неподвижно, на одном месте, а холодно… Лица толком не разглядишь, но мне показалось — вид какой-то безумный, что-то такое… малонормальное. Бормочет что-то. И тут она раз — и прямо в сарай. Ага, думаю. А что ж это я между ними ничего не заметил? Ну то есть совсем ничего! А меня этот Гарик сильно интересовал вообще-то, — неожиданно добавил он.
— Да? А что так?
Андрей отмахнулся:
