Поясом Богородицы называли на Руси пахотные и обжитые, обихоженные земли. Потеряв женщину, наши предки всегда теряли кусок земли. Говорили: «Дочь – отрезанный ломоть». Тем отрезанным ломтем был именно надел земли. Отдавая дочь замуж, отец отдавал зятю надел земли в качестве приданого. Такая земля была потерей для семьи и для всего рода. Сыновья же приносили в семью вместе с женами землю. С сыновьями земля в семье и в роду прирастала.
Потеря же мужчины – это потеря огня. Потеря деятельного, горящего делом мужчины – это потеря для Отечества. Потеря всякого деятеля для нашей Родины – это потеря частички огня, тепла и света. Пока мужчины служат своему Отечеству, костер-очаг на Родине горит. Обогрета им родная земля – Родина.
Мужчины, защищая Родину, защищают свою землю, свои семьи, свои дома, свой народ. Сражаясь же за Отечество, мужчины отстаивают свою веру, свои смыслы, свои традиции, свой образ жизни, свое понимание добра, достоинства, чести и справедливости.
Свободная Родина – это родная земля, никем не захваченная. Свободное Отечество – это мысли и смысл жизни, не захваченные чужими идеями, чужими ценностями, чужим мировоззрением и чужой мечтой.
Тихомир проговорил:
– Сообщество отцов – это Отечество. Сообщество матерей – это Родина. Родина-мать.
Андрей Георгиевич поднес факел поближе к лицу Тихомира так, что в его зрачках отразились огоньки:
– Отечество – это идущие от прадеда к деду, от деда к отцу и от отца к сыну заветы предков, это честь, долг, родовой очаг и справедливость. Родина – это земля, это дом, это семейный очаг, это пахотные поля, огороды, пастбища, это наши погосты и капища предков.
Андрей Георгиевич подошел к самому древнему саркофагу, присел и что-то сделал, после чего раздался скрежет. Саркофаг стал медленно сдвигаться в сторону, открывая вид на лестницу, ведущую глубоко вниз.
– Это один из входов в московские катакомбы! – сказал он.
В таком же порядке, как и пришли в склеп, мужчины спустились по длинной лестнице и попали в темный коридор.
Пошли «гуськом» нескончаемыми сводчатыми проходами, освещая себе путь факелами.
Андрей Георгиевич объяснял:
– Сейчас мы идем по туннелю под Москвой-рекой. Это секретный туннель! Он ведет нас от Новодевичьего монастыря под рекой в сторону Поклонной горы.
Тихомир вспомнил, как в гимназии рассказывали, что название Поклонной горы произошло от того, что в этом месте прибывающие или уезжающие из города люди кланялись Москве и ее святыням, выражая свое почтение.
Андрей Георгиевич, словно прочитав его мысли, сказал:
– Название холма как только не трактуется! Некоторые думают, что Поклонная гора – это было приветственное место по завершению старой Смоленской дороги, где приветствовали важных лиц и иностранных послов…
Тихомир перебил:
– А на самом деле?
Андрей Георгиевич как бы совершенно обыденно произнес:
– На самом деле этот холм – самое древнее капище наших предков. Одно из семи на семи холмах Москвы.
Внимательно слушавший Хранитель спросил:
– Андрей Георгиевич, мы идем под сам холм, под капище? Андрей Георгиевич ничего не ответил, а только ускорил шаг.
Замыкающий Артамонов сказал:
– Так вот оно в чем дело! Как-то, еще будучи на службе, я не раз спускался в катакомбы… Мне было поручено отыскать этот туннель, но все попытки были безрезультатны. Мы так и не обнаружили древние подземные ходы под Москвой-рекой, о которых упоминается в исторических документах. Интересно, что в XVII веке по повелению царя Алексея Михайловича мастер Азанчев неоднократно предпринимал попытки строительства хода под рекой. Первые закончились неудачей, однако затем мастеру-мужику вдруг было пожаловано дворянство, небывалая честь по тем временам. А про туннель под рекой ни слова больше не упоминалось…
Андрей Георгиевич в ответ рассмеялся:
– Много тайн хранят московские катакомбы, которые начали строить чуть ли не с самого основания Москвы. Однако создание значительных лабиринтов и туннелей принято относить к правлению Ивана Грозного.
Затем он с хитринкой добавил:
– Самая легендарная тайна подземелий – библиотека Ивана Грозного, слава о которой еще при жизни царя гремела по всей Европе. Фолианты уникальной коллекции «пропали» после его смерти в подземельях Китай-города…
Тихомир спросил:
– А почему московский Китай-город так называется?
Андрей Георгиевич остановился у еле приметного очертания проема в стене, не зная места которого можно было бы, не заметив, пройти мимо:
– Тихомир, подержи мой факел.
Все обступили Андрея Георгиевича, который стал ощупывать двумя руками кирпичную кладку стены. После недолгих поисков один из кирпичей подался вглубь, и часть стены сдвинулась, образовывая узкий проход.
Андрей Георгиевич молча протиснулся вовнутрь.
Тихомир последовал за ним.
Факелы осветили пустоту, и Тихомиру стало понятно, что он находится внутри довольно просторной четырехгранной пирамиды, устремляющей свою вершину куда-то ввысь…
